— Круто! Но мне кажется, дурной бабе мозги кнутом не вправишь. Неоткуда их взять. А умную бить не за что!

— Это все вы говорите. А в жизни совсем иначе!

— Кать! Я правду говорю. Как можно избить жену, а потом с нею в постель ложиться? Избитая всегда на сторону смотреть станет, искать доброго.

— А где сыщет?

— Зачем искать? Я — вот он! — обнял бабу за плечи.

— Ты об чем? Я же сказала, нельзя мне! — отступила на шаг.

— Да я вовсе не потому. Вот глупая! И впрямь перестаралась бабка, все мозги тебе отшибла! — усмехнулся Юрий и, сев к столу, усадил девку напротив. — А если всерьез? Пойдешь за меня замуж?

— Ты что? Офонарел? Ты знаешь, кто я?

— Была! Теперь, если согласишься, прошлое меня не касается! Оба заново жить начнем! На Камчатке! Где никто тебя не знает и не упрекнет, если не заслужишь!

— Но ведь ты знаешь!

— Жена короля — всегда королева! И я с тебя спрошу с того дня, когда дашь согласие! — придвинулся к Катьке.

— Где жить станем? Как? — спросила девка, не веря в услышанное.

— На Камчатку поедем! Домой! Там у меня квартира есть! Конечно, без московских удобств. Но я не жалуюсь. Две комнаты, кухня, кладовка, сарай…

— А что я буду делать?

— Это, как сама решишь. Можешь дома сидеть, моего заработка хватит. А захочешь, пойдешь на рыбокомбинат в какой-нибудь цех. На разделку рыбы или в консервный, икорный цех, научишься и будешь работать как все! Копейка в доме не бывает лишней. С твоим приходом многое приобрести нужно. Яведь один жил. Дома ночевал редко. Все больше — в море, на судне. На берег выходил, когда заканчивалась путина, уже зимой.

— Выходит, я все время одна буду? — испугалась Катька.

— А как все рыбачки живут? Работают, ждут. Со временем привыкнешь и ты. Но если привыкнешь… Для этого много нужно.

— Разве другую работу нельзя найти, чтобы дома жить всегда?

— Мне до этого далеко! Сама решай. Но я из рыбаков не уйду! Это лишь в старости придется, когда на судне не смогу работать. Тогда уйду на пенсию, если доживу…

— Почему так? Хотя я тоже слышала, что рыбаки тонут в море! Как тогда? Опять останусь одна? А если дети будут? Неужели ты и тогда пойдешь в море?

— Рыбацкие дети быстро взрослеют! Рано становятся взрослыми и учатся помогать. А потом сами становятся рыбаками. Такая судьба у всех, кто живет у моря.

— Но твой сын не стал рыбаком!

— Его увезли. Не дали полюбить море. Внушили отвращение и страх. Это потому, что чужими они жили в поселке, не любили ни меня, ни море.

— А ты когда-нибудь тонул? Или все обходилось? — заглянула Катька в глаза.

— Не стану врать. Бывало всякое. И мы, случалось, едва выживали. Приходили с лова, не веря, что выжили.

— Расскажи! — попросила Катька.

— В последний раз, когда в шторм попали, не успели вернуться к причалу, пришлось лечь в дрейф. Я вышел на палубу, хотел проверить, хорошо ли задраен трюм. А меня волной смыло в море. Сам не знаю, как в воде оказался. Да оно и неудивительно. Волны уже рубку окатывали. Хорошо, что не ночью. И капитан заметил. Развернул судно по ветру, бросил мне канат. Не раз. Я его на третий раз поймал. И вытащил меня, как селедку! — рассмеялся Юрий. — Кок меня до ночи чаем отпаивал. Но зря боялся! Пронесло. Море просто поиграло со мною слегка. Я даже испугаться всерьез не успел.

— А если бы ночью?

— Тогда, как знать… Но все по судьбе. Бывало, ночью смывало в море. Включали прожекторы. Находили, вытаскивали человека на борт. И до сих пор живут. А бывало, на берегу гибли. На штабель бревен присел наш боцман. Тот оказался незакрепленным. Бревна посыпались. Раздавили насмерть. А ведь в море больше сорока лет проработал. В крутых переделках был. Выходил живым. Здесь же в сотне метров от дома такая нелепица случилась. Его жена все уговаривала уйти с судна. А видишь, именно на берегу погиб. Море любило человека и щадило его.

— А как жена? Уехала оттуда?

— Нет, Катя! У боцмана к тому времени трое сыновей выросли. Все в море ушли работать. Рыбачат и теперь. А на берегу кто-то ждать должен. Без того нельзя. Мы любим море! Но якорь жизни — на берегу, дома! Это — семья! Она жить и выживать помогает в любых переделках, так и жена боцмана… Осталась. Куда ей от сыновей отрываться? Теперь уж не отговаривает. Знает, бесполезно! Не послушаются!

— Все время в страхе живет?

— Это лишь поначалу, потом привыкают. У нас в каждом доме живут рыбаки!