Ощущение тревоги вернулось, как только он ступил на первую ступень. Не обращая внимания на чувство опасности, он спешно двинулся вниз. Не успел сделать и нескольких шагов, как шумно громыхнув, каменные прямоугольники начали исчезать из-под ног, сдвигаясь в невидимые пазы.

С замиранием сердца Потемкин полетел вниз, ожидая скорого и болезненного столкновения с землей. Но ожиданиям его не суждено было сбыться: падение затянулось. Мгновение, другое — сердце стукнуло десяток раз, но удара о землю все не было. Время сильно замедлилось. «Расслабься и осмотрись!» — появилась в голове чужая мысль. Легко сказать «расслабься» человеку, зависшему над… Дмитрий закрыл глаза и тут же закричал, заметив далеко внизу частокол острых металлических штырей. Он не мог видеть хищные жала, торчащие из бетонного пола, но знал, что они там, и они ждут именно его тела. Одновременно он чувствовал, как сверху, набирая скорость, ползет потолок, ощерившись лесом сверкающих копий. Он видел. Он знал. Он ощущал — не понимая, как у него это получается.

«Средневековье какое-то!» — появилось в голове, но и эта мысль исчезла, растворившись в безумном крике. Время метнулось вперед, встраиваясь в привычную череду мгновений. Тело вздрогнуло, взорвалось множеством мельчайших частей и просыпалось в темную подрагивающую воронку. Волна горячего воздуха ударила в оставшиеся без жертвы, разочарованные острия.

Спустя несколько секунд упитанный бородач, засунув голову в маленький металлический люк, удивленно посмотрел на блестящие копья.

— Здесь никого нет! — закричал он, задирая голову.

— И быть не должно! — отразилось сверху спустя мгновение.

За стеной сердито взвыла сирена, оповещая администратора локальной церковной сети о вирусном вторжении. Компьютеры тихо гудели, и этим в настоящий момент ограничивался список их функциональных возможностей. Они были мертвы для внешнего наблюдателя, исчезнув для пользователей еще до того, как завыла сирена. Церковная сеть замкнулась в себе.

Сидящий за клавиатурой неуклюжий молодой человек в просторной рясе поднял к небу воспаленные от долгого бодрствования глаза и, оглянувшись на дверь, тихо прошептал:

— Не было печали — черти накачали.

Тряхнув лохматой головой, он сплюнул:

— Тьфу ты!

И смиренно закончил:

— Прости меня, Господи!

Что-то происходило во внешнем мире, но Тромб, прячась в своем убежище, не имел возможности выбраться наружу, не подвергая опасности рассудок Дмитрия.

В темных углах пещеры, выстроенной им в сознании человека, еще могли остаться вирусы, просочившиеся за ним из компьютерной сети.

Глядя, как Цербер раз за разом прочесывает каждый уголок каменного мешка, он вдруг почувствовал, как Вселенная, проникая в каждую клетку человеческого организма, вспыхнула всеми цветами радуги и взорвалась, разрывая хрупкую белковую оболочку на мельчайшие частицы.

Исчез Цербер, развалилась пещера. Тело Потемкина, сливаясь с бесконечным подрагивающим организмом Мироздания, растаяло, превратилось в набор элементарных частиц, которые с равным успехом могли существовать в любом месте пространственно-временного континуума. Но и они рассеялись. Остались лишь отрицающие друг друга сущности: ин и янь, да и нет, ноль и единица, черное и белое, многократно повторенные и выстроенные в сложнейший узор, составляющий информационный скелет нынешней Вселенной.

Готово! Носитель вернулся, появился Цербер. Но вернулся и зверь, беспрестанно атакующий убежище Тромба.

Вирус решил поменять тактику: вместо полчищ мелких кусающих, рвущих и жалящих гадов, тела которых валялись повсюду, появился один большой и очень сердитый монстр — гигантский и коварный. Большая темная тварь, постоянно изменяющая форму, казалось, обучается, умнея после каждого поединка.

Мощный удар сотряс стены убежища. Тромб поднял голову и всмотрелся в каменные своды пещеры, покрытые мелкой сеткой расходящихся трещин.

Беснующийся снаружи великан заревел. Расколоть искусственную скорлупу и добраться до бойца с собакой ему никак не удавалось.

Цербер, нетерпеливо повизгивая, подметал пол пещеры длинным пушистым хвостом. Он рвался в узкий, заваленный трупами вирусов проход, туда, где неистовствовал беспощадный враг.

— Спокойно, дружище! — закричал Тромб, с трудом сдерживая пса. — Еще не время!

«Стены долго не выдержат, — решил он, когда очередной удар взрыхлил влажный потолок, и из растущих трещин просыпались мелкие камушки. — Если так пойдет и дальше, пещера лопнет, как грецкий орех, попавший под тяжелый пресс». Мелкая паутина сливалась в единый расширяющийся разлом. Громадная трещина становилась все больше. Его тело разрушалось, доставляя ему неимоверные страдания.

Удар — боль, удар — боль! Каждый камень, каждая пылинка — часть его организма. Спрессованная самовосстанавливающаяся информация. «Убежище развалится, а нужно ли оно теперь?» — Тромб задумался. Раньше, когда пришедшие с ним компьютерные вирусы были живы, пещера защищала мозг Потемкина от привнесенной им заразы. А сейчас, когда опасных попутчиков почти не осталось, зачем стены? Зачем, если враг уже в человеческом организме? Впрочем, судя по всему, он всегда был в нем.

Бум-бум-бум!

Орех расколется, а что, если?.. Конечно же! Если молотом стучать по воде, тогда… Следующий удар гигантской дубины разъяренного великана-молотобойца пришелся на растекающуюся аморфную массу. Стены пещеры оплыли, превращаясь в небольшое озеро, в центре которого по пояс в воде стоял боец. Повизгивая от нетерпения, Цербер вспыхнул, как факел, мгновенно превратился в яркое светящееся облако, накрывшее Тромба.