— Ты о чем это? — испуганно прошептал Дмитрий и вдруг четко осознал, что каким-то образом меняет физические параметры своих внутренних органов. Ребра раздвинулись, грудная клетка явно стала больше.

— Не бойся, напарник! — словно подслушав мысли, успокоил его Тромб. Организму потребовалось чуть больше кислорода — он сам перестроил свою структуру и получил его столько, сколько нужно. Все просто, как дважды два: пошаговая эволюция и никаких революционных изменений. Я кое-что подправил в твоей голове, чтобы метаморфоза происходила постепенно, но в то же время не затягивалась надолго. Жалко, что до ДНК пока добраться не могу, чертов вирус мешает. Прости за то, что не посоветовался с тобой, но это тело, если его не переделать, не оставляет никаких шансов на выживание. Странные вы, люди. Вместо того, чтобы изменяться самим, перекраиваете среду обитания, подгоняя ее под себя.

— Это мое тело! Не смей!!! — мысленно заорал возмущенный Дмитрий. — Я не могу…

Он и дальше собирался продолжать мысленные стенания, но Тромб резко оборвал его:

— Помолчи! Времени нет. Вирус, которого ты не замечаешь, очень опасен для меня. Если не спрячусь в убежище, он уничтожит меня. Я помогу тебе найти следы Вячеслава в сети. Они остались, нужно только знать, куда смотреть, — голос бойца постепенно затих.

В голове вспыхнули и тут же погасли пароли, коды доступа и множество другой информации, нужной для проникновения в банковскую систему.

— Ты о чем? Какой вирус? — закричал Дмитрий вдогонку исчезающему бойцу.

— Ты инфицирован. Вы все инфицированы, — прошелестело в голове.

Дмитрий понял, что остался один и, выждав несколько секунд, продолжил поиски Славки. Миновав новостные странички и пройдя по многочисленным ложным ссылкам, он наконец-то добрался до более достоверного источника; узнал адрес банка и, пользуясь инструкциями Тромба, проник на один из его компьютеров.

— Это Вячеслав! Его прон! — разорвалось в голове, как только он увидел хаос, царивший в банковской сети.

Дмитрий сумел протиснуться только на слабенькую машину, предположительно рабочее место одного из операторов, остальные были отключены или запечатаны так, что ему пришлось бы очень долго ломиться в закрытую дверь, чтобы прорваться к серверу. Но и того, что он увидел, было достаточно, чтобы понять, что дальше погружаться в сеть нет никакого смысла. Диски компьютера превратились в цифровую свалку, заполненную несвязанными символами, в которых с трудом просматривались остатки некогда функционирующих программ.

Потемкин открыл глаза.

— Нет! Димыч, ты объясни мне, каким образом, следуя на сайт Русской Православной Церкви, можно попасть в такую порногалерею, что и черту не снилось? — по голосу Анатолия можно было понять, что дискуссию «сам с собой» он давно закончил и теперь с нетерпением ожидает собеседника.

— Всяко не церковь виновата в этом, — выталкивая слова, Дмитрий раз за разом прокручивал в сознании страшную фразу Тромба.

Последние слова бойца догнали его, как только он вынырнул из Сети. Ощущая себя прокаженным в лепрозории, среди таких же, как и он, больных и обреченных, он пытался понять, что хотел сказать его «сосед по разуму».

— Когда читаешь про попов и про их шалости с маленькими мальчиками, возникает подозрение, что и они виноваты в этом бардаке, — возмутился Анатолий, кивая в сторону компьютера, — Тьфу ты, блин! — брезгливо сплюнул он, скривившийся, как от зубной боли.

Дмитрий, привыкший к вспышкам всепоглощающего презрения к человечеству со стороны старшего товарища, вдруг ощутил непонятную тревогу, перерастающую в мрачную безысходность. Может, действительно прав боец, и мы все инфицированы? Тромб, Тромб, что же ты хотел этим сказать?

Скрипнула дверь и, разрывая цепь неприятных умозаключений, на пороге появился улыбающийся Юрий Николаевич, как всегда подтянутый и энергичный. Серый с металлическим отливом костюм сидел на нем как влитой, подчеркивая все достоинства крепкой, спортивной фигуры немолодого уже человека. Если не обращать внимания на седую шевелюру, его можно было принять за тридцатилетнего боксера или борца.

— Ну что, поросль младая, все дискутируете? — бодро проворковал он и двинулся к стоящему на столе монитору.

— Не буди лихо, — непроизвольно вздохнул Потемкин.

— Дмитрий, тебе привет от Светки — рвется приехать, да я не пускаю. Ты уж извини, но это небезопасно для нее. И для тебя, конечно.

Может, говоря это, Юрий Николаевич и старался казаться озабоченным внимательным отцом, распростершим крыло ответственности и над его, Димкиной, головой, но последняя присказка прозвучала как-то неестественно и пресно. По всей видимости, происходящее на экране монитора интересовало генерала до такой степени, что он забыл вложить в финальную фразу необходимые эмоции. «Дал дрозда», как сказал бы Анатолий.