Неприятные мысли словно договорились одновременно посетить его голову, сменяя одна другую, холодя душу. Вот и сейчас одна из них прочно засела в мозгу, как заноза — «А что, если Светка не захочет встречаться? Нет! Нет и еще раз нет! Этого не может быть!» — кричал внутренний голос. И тут же ему вторил другой: «Зачем ей твои проблемы? Кто ты ей? Сосед по парте? Через год уже не будет ни парты, ни соседа. Очнись!»

— Она не такая! — возмутился Дмитрий, не замечая, что разговаривает с самим собой.

— Позвольте узнать? — насмешливый голосок заставил сердце радостно биться. — Кто «она»? И какая она на самом деле?

Рядом стояла улыбающаяся Светка и, слегка наклонив голову, участливо смотрела в глаза.

— Привет, Димкин, — проворковала она и, слегка отодвинувшись, внимательно осмотрела его с ног до головы.

Темные брови сошлись у переносицы. Черные длинные волосы, качнувшись, медленно опали на плечи. Светлана недовольно сморщила носик.

— Ты что, в ассенизаторы записался? Фу! Грязный, как будто неделю не мылся.

Девушка тяжело вздохнула и, шагнув навстречу, прижалась к груди потерявшего дар речи Потемкина. Опустив руки, он так и стоял, не шевелясь: боялся, что наваждение рассеется, упорхнет и больше никогда не вернется.

— Чувствую, плохо тебе, — ласково прошептала Светлана и тут же, неожиданно оттолкнувшись обеими руками, тряхнула головой, превращаясь в привычную занозу: — Ну и амбре! Как из…

Дмитрий, подхватывая интонацию, удрученно опустил голову и подсказал:

— Из подвала. Да! Там и прозябаем. Рядом с ушастыми и хвостатыми соседями.

Светка заинтересованно выпучила глаза, захлопала длинными ресницами:

— Ты что? Правда, в подвале живешь?

Трудно было понять: забавляет это ее или возмущает, но врать не хотелось, и Дмитрий нехотя пробормотал:

— Последние дни — да!

Краем глаза он заметил подъезжающий к школе автомобиль. Покой нам только снится, Димка бросился за угол. Он шипел, призывая Светлану, махал руками. А она с удивлением взирала на его жестикуляционные пассы. Затем закатила глаза, и весело крикнула:

— Это я вызвала машину отца!

Дмитрий облегченно вздохнул, а Светлана скорчила серьезную гримасу.

— Я же практичная девушка. Хотя отец считает меня старомодной. — Светка кивнула в сторону старого здания школы. — Он никак не может согласиться с тем, что школа — не предмет гардероба, и ее нельзя менять, как только она станет не совсем модной. Хотя, думаю, он только делает недовольный вид, когда я отвергаю его предложения о переводе в более престижные заведения, а сам втайне гордится своей «упрямой девчонкой». Черт! Заболталась! Поехали ко мне. Дома никого. Помоешься, сменишь одежду, расскажешь, как до такой жизни докатился. Если тебе куда-то нужно, Анатолий тебя отвезет. — Замечая Димкины колебания, она нахмурилась: — Только не надо делать задумчивое лицо, а то я решу, что тебе понравилось жить в подвале.

Она была непреклонна и все аргументы Потемкина об опасности для ее семьи отмела, как несущественные. Уже садясь на заднее сиденье шикарного «мерседеса», Дмитрий вспомнил слова, когда-то произнесенные подругой: «Мне кажется, на свете нет проблем, которые мой папа не мог бы решить». Черт. Неужели все-таки бандит? Хотя нет. Это раньше бандиты решали все, а сейчас все не так.

Плечо коснулось плеча. Рука в руке. Глаза в глазах. Дмитрий забыл о мрачных мыслях, о злоключениях последних дней, о погонях и подвале — все это отошло на второй план, исчезло в прошлом. А сейчас он наслаждался.

Покрякивая от удовольствия и млея от горячей воды, Дмитрий Степанович Медведев лежал в ванной. Отмокал, все больше отдаляясь от недавнего пребывания в местах заключения. Изредка добавляя горячую воду, он думал. Не о мировых проблемах, не о превратностях судьбы и даже не о работе, о которой привык размышлять всегда — по крайней мере, последние пятнадцать лет. Зеленые глаза, рыжие, почти красные волосы, хрупкие плечи, застенчивая девичья улыбка. Вот что занимало мысли профессора, заставляя сердце учащенно биться, а мышцы непроизвольно напрягаться.

Телефон, лежащий на стеклянной полке над раковиной, вторгаясь в приватное мысленное пространство профессора, неожиданно затрещал. Профессор от неожиданности едва не захлебнулся. Пока он выплевывал воду, попавшую в рот при совершении нырка, мобильник, вибрируя, подкрался к краю полки и устремился вниз.

Вода метнулась вслед за выпрыгнувшим через край профессором и тут же покрыла кафельный пол предательской, скользкой пленкой. Перехватывая летящий к полу телефон, он не удержался на ногах и рухнул в образовавшуюся лужу, впечатываясь подбородком в край унитаза. Брызнувшие из глаз искры окончательно очистили голову от романтического бреда, вернув профессора с небес на бренную землю.