Шрифт:
– Как ты намерен потом выкручиваться? – подкравшись к приоткрытой двери, услышал я. – Полковника Корсакова очень ценят в ФСБ. Его смерть вызовет огромный резонанс! К нам нагрянет следственная комиссия, начнет усердно копать и…
– Ни черта не выкопает! – с усмешкой перебил Караимов. – Я, как вам известно, умею заметать следы. Столько лет водил за нос покойного генерала Маркова и его преемника Рябова, а оба они не лыком шиты! Профессионалы высшей пробы с отлично развитым чутьем! Однако меня ни разу ни в чем не заподозрили! Так будет и впредь! Убийство Корсакова с шофером вполне сойдет за несчастный случай! Можете не сомневаться!
– Чем обусловлена твоя уверенность? – спросил низкий женский голос.
– Отрекшийся поп нам поможет! – гыгыкнул «оборотень». – Поклянется на Евангелии, что фээсбэшники погибли при пожаре вместе с его семьей. А сам он был в последний момент спасен из огня ну… допустим, мною! Хе-хе! Кроме того, у нас будет множество других свидетелей…
– Но он же пока держится, – усомнился первый собеседник.
– Вот именно пока! – по-лошадиному заржал Караимов. – Еще чуть-чуть, и…
– Т-с-с-с-с! – вдруг прошипела женщина. – На нас надвигается смертельная опасность!!!
– Кто?! Где?! Сколько их?! Когда придут?! – занервничал уполномоченный.
– Не знаю, – растерянно пробормотала ведьма. – Мое внутреннее зрение вдруг померкло. Я успела заметить лишь смутный силуэт тигра, изготовившегося к прыжку. Подождите, попробую сосредоточиться…
«Не успеешь!» – мысленно ответил я, взял в каждую руку по «ПСС» [19] и пинком распахнул дверь.
19
Пистолет самозарядный, специальный, под патрон СП-4 для бесшумной, беспламенной стрельбы.
Овальная, изысканно обставленная гостиная была освещена десятком черных свечей в серебряных подсвечниках.
В двух метрах от входа на широком столе возвышался вместительный кувшин с каким-то напитком. Стояли три металлические рюмки, лежали обоюдоострый кинжал, карты «Таро» и дымилась бронзовая курильница, изображающая собой пузатого урода с копытами, рожками и здоровенным торчащим фаллосом. В воздухе ощущался приторный, дурманящий запах. В креслах возле стола устроились трое: «оборотень» Караимов, цыганской внешности женщина с пронзительным взглядом и осанистый седоватый мужик в дорогом костюме. При моем появлении все трое вскочили на ноги и начали действовать – каждый по-своему.
– Тигр!!! Тот самый Тигр в человеческом обличии!!! – взвизгнула ведьма и впилась в меня бездонными глазищами, очевидно надеясь загипнотизировать.
Седоватый побагровел и дернулся к пистолетной кобуре за пазухой. А Караимов схватил со стола кинжал и ловко метнул, целя в горло. Я, разумеется, не остался стоять столбом. Уклонившись от кинжала, я выстрелами с обоих рук продырявил черепа «седоватому» с ведьмой и, сместив прицелы, «обезручил» Караимова двумя пулями в плечи. Уполномоченный рухнул на пол и заорал дурниной.
– Заткнись, нечисть! Яйца отрежу! – морозным тоном произнес я.
Караимов предупреждению не внял и завопил пуще прежнего.
– Ладно, дело хозяйское, – достав из крепления боевой нож, я свободной рукой ухватил «оборотня» за ступню и мощным рывком выдернул на свободное от мебели и трупов пространство. Тусклый блеск заточенной стали подействовал на него отрезвляюще. Уполномоченный до крови закусил губу, давя рвущие из глотки крики, и униженно простонал:
– Обезболивающее!.. В аптечке!!. Шприц-тюбики с промедолом!!!
– Заслужи сперва, – отрезал я, задав ему пару вопросов, удостоверился в правдивости ответов и только тогда вколол Караимову промедол, а также обработал раны. Потом распахнул (уже отпертую мною) кодовую дверь, ведущую из квартиры в гараж. Замотал трупам простреленные головы – «седоватому» скатертью со стола, а колдунье ее собственной длинной юбкой. Сбросил в зияющий темнотой проем. Захватил найденные по указке Караимова принадлежности для наркодопроса (ампулы пентонала натрия, шприцы, жгут и нитроглицерин [20] ). Леденящим душу рыком заставил пленника подняться на ноги и самостоятельно пройти в гараж. По пятам проследовал за ним и, нащупав у входа выключатель, зажег свет.
20
При использовании психотропных препаратов (в просторечии именуемых «сывороткой правды») допрашиваемому часто становится плохо с сердцем.
Под потолком вспыхнула яркая лампочка в проволочном абажуре, осветившая просторное помещение с кирпичными стенами, бетонным полом и стоящим в центре «Мерседесом» последней модели.
В дальнем углу виднелся чугунный люк.
– Канализация? – спросил я Караимова.
Тот торопливо кивнул.
– Прекрасно. Сейчас позаботимся о твоих друзьях, – без особого труда сдвинув крышку далеко в сторону, я подтащил к отверстию дохлых сатанистов, швырнул их в зловонные недра, вернулся к дрожащему в ознобе Караимову, без лишних слов вколол ему дозу пентонала и, дождавшись пока препарат подействует, приступил к допросу…