Шрифт:
– А откуда вы узнали мое имя?! В записке я подписался просто «Д.К.»
– Оно мне во сне приснилось, за два дня до похищения. И лицо ваше тоже, хотя оно и скрыто до сих пор маской.
– То есть как?! – опешил я и механически стащил с головы опостылевшую «собровку».
– Вот-вот, то самое лицо! – обрадовался Воронин. – А в целом сон был таков: по дороге в храм меня схватили слуги бесовские, утащили в грязное подземелье и стали всячески терзать, вопя: «Отрекись от Распятого! Отрекись!!!» Так продолжалось бесконечно долго. А потом, когда мучения сделались совершенно невыносимы, все вокруг залило неземным, божественным светом, и я увидел рыцаря на белом коне: с православным крестом на сияющих доспехах, с мечом в правой руке и с копьем в левой. Он поскакал прямо на толпу бесочеловеков, топча их копытами коня, разя копьем, рубя мечом и совершенно не обращая внимания на сыплющиеся на него со всех сторон стрелы, копья, дротики, камни из метательных машин… Нечисть злобно завизжала, попятилась. Тогда рыцарь вложил меч в ножны, перебросил копье в правую руку, а левой выхватил меня из лап сатанистов-палачей, усадил на коня за своей спиной и опять поскакал на дьяволопоклонников, успевших опомниться и выровнять ряды. А Голос с неба сказал: «Когда ты перетерпишь множество страданий во Имя Мое, но не сломаешься духом, Я пошлю к тебе воина Димитрия, и он спасет тебя ради твоей семьи. Ты должен еще детей на ноги поставить». – Священник замолчал, отпил воды из протянутой мной фляги и тихо закончил: – У того воина было ваше лицо: жесткое, мужественное, решительное и… с потаенной печалью в глазах.
– Рыцарь… на белом коне, – растерянно пробормотал я. – Не хочу обидеть вас, батюшка, но тот, кого вы описали, не имеет со мной ничего общего! Я грубый, безжалостный к врагам, зачерствевший сердцем вояка. И с каждым годом становлюсь все хуже и хуже! Даже старые товарищи иной раз поражаются моей жестокости [42] . Кстати, одна ведьма в Сосновске (незадолго до ее ликвидации) видела меня в образе тигра, изготовившегося к прыжку. Какой уж тут… не белом коне!
– Для них вы действительно тигр, а что касается прочего – Богу виднее, – спокойно возразил отец Александр и вдруг лукаво усмехнулся: – Между прочим, тот воин из сна точно так же поносил себя и утверждал, будто он худший из людей, распоследний грешник, по уши в крови. Будто он обыкновенная машина для убийства, незаслуженно обласканная начальством. Воин говорил о себе только плохое, ни одного доброго слова для себя не нашел но… ведь так и должно быть у настоящих христиан!
42
Корсаков имеет в виду фээсбэшного судмедэксперта К.А. Ильина. См. повесть «Отряд зомби» в шестом сборнике с твердым переплетом или в одиннадцатом с мягким.
Не зная, что ответить, я молча уставился на дорогу. В голове у меня все перемешалось. «Рыцарь»… «В сияющих доспехах»… «Это я?! Не может быть!!! Вероятно, здесь произошла какая-то ошибка. Допустим, тот воин тяжел заболел или погиб, и к отцу Александру отправили меня – прожженного грешника. Хотя у Бога ошибок не бывает! Или… Стоп! Достаточно! Так недолго и до прямого кощунства докатиться!!!» – Усилием воли подавив крамольные мыслишки, я взглянул на спидометр и поразился. До Т-ского пансионата оставалось два километра по шоссе и три по ухоженному поселку. А ехали-то… ехали всего ничего!
– Ну и чудеса творятся! – прошептал я, не подозревая, что вскоре испытаю еще одно сильнейшее потрясение и, как слабонервная девица, позорно хлопнусь в обморок…
Глава 8
Выдержки из докладной записки полковника ФСБ
П.В. Логачева генерал-лейтенанту ФСБ Б.И. Нелюбину
(Стилистика полностью сохранена. – Авт.)
«…Вернувшись из Ингушетии раньше положенного срока (отчет о выполненном там задании находится у вас), я попробовал связаться со своим другом и соратником полковником Корсаковым Д.О. Однако его прибор связи оказался вышедшим из строя, а по мобильному телефону ответил персональный водитель генерал-майора Рябова, только-только прибывший в Т-ский пансионат вместе с семьей протоиерея Воронина. От него я узнал… (Далее краткое изложение известных читателю событий. – Авт.) Попробовал связаться с вами, но не получилось. Отчетливо осознавая всю опасность положения, в котором оказался полковник Корсаков, я решил действовать незамедлительно, без вашей санкции, на собственный страх и риск. Собрав подчиненную мне спецкоманду в Т-ском пансионате, я снова переговорил с прапорщиком Песцовым (а также с женой и детьми протоиерея Воронина), уточнил ситуацию в Сосновске, поставил своим людям боевую задачу, приготовился к выдвижению, и тут неожиданно в пансионате появился полковник Корсаков вместе со спасенным им протоиереем Ворониным. Оба они выглядели ужасно: отец Александр из-за перенесенных им чудовищных истязаний, а полковник Корсаков – ввиду крайнего нервного истощения, окончательно сразившего измотанный, не до конца вылеченный после известных вам ранений организм. Достаточно сказать, что этот железный человек сумел лишь передать мне диктофоны с добытой им информацией и потерял сознание. Обоих спешно доставили в больницу пансионата, причем Корсакова – в реанимацию. На мой вопрос о его состоянии главный врач профессор Седых А.В. ответил так: «Мы сделаем все от нас зависящее, но…» – тут он запнулся и спрятал глаза. Вынудив профессора к дальнейшим объяснениям, я понял – шансов выжить у Дмитрия практически нет, поскольку… (Далее подробное медицинское обоснование, данное Логачеву профессором Седых. – Авт.) Кое-как совладав с эмоциями, я отдал спецгруппе приказ на выдвижение… По прибытии в Сосновск выяснилось – Корсаков, в одиночку, за неполные сутки сумел уничтожить большую часть боевиков сатанистской секты, подмявшей под себя город. Всего около восьмидесяти штук. А также пятерых руководителей верхнего и среднего звеньев. По остальным фигурантам и сообщникам имелась достаточно полная информация в переданных им (Корсаковым) диктофонах… Распределив цели между членами спецгруппы, мы с ходу приступили к тихой, широкомасштабной зачистке. Наша работа значительно облегчалась тем обстоятельством, что Корсаков каким-то образом ухитрился насмерть перессорить сатанистов между собой, и бесовские отродья активно уничтожали друг друга. Так, мэра города Хорькова В.К. мы обнаружили повешенным в его служебном кабинете, начальника Сосновского ОВД полковника Белугина А.Я. в прямом смысле растерзанным на куски на базе местного ОМОНа… (Далее перечень еще десятка «громких» смертей. – Авт.) Как выяснилось, означенная бойня была развязана депутатом городского законодательного собрания Крыловым В.А. (одновременно верховным жрецом секты и ее идейным вдохновителем, непосредственно связанным с одной из натовских разведок). Сего господина (инициационная кличка – Анубис) я ликвидировал собственноручно, после подробного наркодопроса. А именно – парализовал ударом в нервный узел и устроил в его особняке большой пожар. («Неисправность электропроводки» плюс «взрыв бытового газа».) В результате Крылов-Анубис сгорел заживо. Его страшные вопли слышали многие местные жители, но никого из нас они, естественно, не видели… Опираясь на полученные от Крылова сведения, мы, помимо членов секты, поголовно ликвидировали городскую наркомафию, а также зачистили всех ведьм, колдунов, экстрасенсов, прочих оккультистов и представителей так называемых сексуальных меньшинств. (Поименный список на восемнадцати страницах прилагается.)
…Если подвести общий итог, то стрельбу и взрывы в городе (работа Корсакова) местные жители считают разборкой внутри сатанистской секты. А произведенные нами ликвидации выглядят как «несчастные случаи» или «смерти от естественных причин». Горожане воспринимают все произошедшее как Кару Небесную, в связи с чем требуют скорейшего открытия запечатанного сатанистами православного храма (где служил отец Александр), а также строительства минимум шести-семи новых. Средства на означенное строительство они уже активно собирают сами.
Число. Подпись».
– Кара Небесная… Резкий всплеск религиозности… Занятно, занятно! – прочитав текст, задумчиво протянул Нелюбин, перевел взгляд на застывшего перед ним полковника и удивленно приподнял брови: – Извините, Петр Васильевич, а что за новую бумагу вы мне протягиваете?
– Прошение об отставке! – отрубил седой богатырь. – Если, конечно, вы не сочтете необходимым уволить меня в приказном порядке или отдать под трибунал.
– ??!
– Я действовал самовольно, без приказа. Кроме того, ликвидированные нами экстрасенсы, оккультисты, ведьмы, колдуны и секс-меньшинства (в отличие от членов сатанистских сект) не значатся в ведомственной инструкции как социально опасные элементы. Таким образом, я допустил грубое превышение должностных полномочий и готов понести соответствующее наказание. Только прошу учесть – люди из моей команды всего лишь выполняли приказы своего непосредственного начальника и не могут нести за это ответственности. Вся вина лежит целиком на мне одном! – Логачев замолчал. Его широкое лицо казалось вырубленным из камня и не выражало никаких эмоций. Светлые, со стальным отливом глаза смотрели прямо, не мигая.
– Ведомственные инструкции, стало быть, – хмуро повторил генерал, разорвал логачевское «прошение» на мелкие кусочки, бросил их в мусорную корзину и произнес с суровым видом: – Вы действительно заслуживаете наказания за неправильное, небрежное составление служебных документов. Объясняю по пунктам:
1. В докладной записке вы забыли указать, что действовали по моему устному приказу (письменный, задним числом, будет готов через пятнадцать минут)… Действовали в рамках нашей совместной с Управлением Рябова операции под кодовым названием «Инквизитор».
2. В ней (т. е. в записке) почти не показана прямая связь между сатанистской сектой и экстрасенсами, ведьмами, колдунами, извращенцами, прочим сбродом… А между тем в диктофонных записях произведенных Корсаковым и вами допросов данная связь прослеживается очень четко!
Что же касается ведомственных инструкций, то позвольте мне, как вашему непосредственному начальнику, самому разобраться с ними… В общем, так: докладную записку переписать, с учетом сделанных мной замечаний. А за небрежность при составлении служебной документации объявляю вам строгий выговор… без занесения в личное дело. Вопросы есть?
– Спасибо, Борис Иванович, – тихо сказал Логачев.
– Это вам спасибо! – отбросив напускную суровость, дружески улыбнулся Нелюбин. – Работа выполнена на отлично. Благодарю за службу! Правда, с бумагами малость оплошали. Но за это вы уже наказаны, а посему забудем!.. Да! Хочу сообщить вам хорошую новость: профессор Седых ошибся в своих мрачных прогнозах. Корсаков не просто выжил, а быстрыми темпами идет на поправку. Сейчас он переведен из реанимации в обычную палату, где проходит курс лечения вместе с протоиереем Ворониным. Можете навестить его там, пожить какое-то время в пансионате. Отгулов, если я не ошибаюсь, у вас накопилось минимум на три недели… Но сперва переписанную докладную ко мне на стол. Срочно!