– Видал военного? Не нашему брату чета! – без всякой рисовки, с искренней теплотой в голосе воскликнул Архип и, встав с пенька, приказал:

– Калинкин, встанешь со своим взводом по Жировской дороге в засаду.

– Товарищ командир, а кто Михайлу заменит? Без головы наш взвод остался, – сказал один из партизан.

– Строгова бы Артема к нам! – нерешительно проговорил другой.

– Пусть вот Ефим Кузнецов за Михайлу встанет. Артем у нас гость. При себе я его оставлю, – сказал Архип, сдвигая на затылок папаху.

Ветер заметно стих, и небо прояснилось, заблестело звездами. На восточном склоне его появились белесые полосы – предвестники рассвета.

– Эх, запоздали мы! На часик бы раньше! – вздохнул Артем, осматривая с бугра, из черемушника, хуторские постройки.

Отсюда, из черемушника все три хутора были видны как на ладони. Два из них располагались на холмах, разделенных речкой с низкими, болотистыми берегами. Третий хутор, тот самый, с которого обстреляли партизан из пулемета, стоял на отшибе от первых, он соединялся с ними дорогой, пролегавшей по совершенно открытой местности.

Когда партизаны в смешанном пеше-конном строю бросились из леса на приступ ближних хуторов, с дальнего хутора вновь застрочил пулемет, на этот раз длинными очередями. Ближние хутора огрызались ружейной пальбой.

– Назад! Назад! – громко закричал Артем, раньше Архипа поняв, что хутора представляют собой единый узел обороны.

Едва ли партизаны услышали голос Артема. Да они и не нуждались в приказе. Ожесточенный ружейно-пулеметный огонь заставил их повернуть обратно.

Возле Архипа опять собрались командиры взводов, полувзводные, разведчики, рядовые стрелки.

– Не взять нам их теперь до ночи. Надо отступить и переждать день, – предложил Калистрат Зотов.

Артем вспылил:

– Переждать? Да в уме ли ты, дядя Калистрат? За день они так укрепятся, что их артиллерией оттуда не вышибешь.

– Да и задерживаться здесь нам никак нельзя. Штаб армии приказал немедленно после захвата хуторов двигаться на Жирово, – сказал Архип и, сердито взглянув на Калистрата, добавил с раздражением: – Тебе, Калистрат, это тоже известно. Хутора надо любой ценой взять!

Партизаны возгласами и говорком одобрили слова своего командира. Вся армия знала, что захват Жирова потребует участия всех отрядов.

Артем предложил, не медля ни минуты, послать на хутора небольшие группы, в пять-шесть человек каждая, вооружив их гранатами. Остающиеся партизаны должны были, отвлекая внимание белых, засевших на хуторах, открыть огонь с опушки леса. Группу для подавления пулеметного огня с дальнего хутора Артем вызвался повести сам.

План Артема был довольно дерзкий, однако партизаны дружно его поддержали и охотников идти на хутора набралось больше, чем следовало. Это понравилось Артему. «Народ в бой рвется», – подумал он и с воодушевлением сказал:

– А главное – не зевать: проник во двор – рвись к дому, бросай гранату в окно, лупи так, чтобы небу стало жарко!

– Ну, а мы начеку будем: заслышим вас – бросимся во весь дух отсюда, – подхватил Архип.

Партизаны вскочили на коней и, безжалостно долбя их пятками, по снежной целине, сквозь чащу помчались на хутора, намереваясь подъехать к ним с задней стороны дворов.

У Артема в группе было восемь человек. Большинство из них были ломовицкие охотники, парни все молодые, крепкие, один лучше другого.

Бросив лошадей в логу, под присмотр Акимки Мишукова, Артем повел своих людей к хутору. Местность была тут ровная, но сплошь покрытая толстыми пнями и густыми, колючими кустами шиповника.

Еще в лесу Артем велел своим ребятам как можно сильнее осыпать друг друга снегом.

Ползли от пенька к пеньку, от кустика к кустику, Артем – передовым, за ним все остальные.

Двор второго хутора был такой же обширный, плотно закупоренный, как и двор первого. Собаки зачуяли приближение чужих людей и тревожно залаяли. Артем ткнулся головой в снег, затих. Парни залегли, притаились.

Партизаны, оставшиеся в лесу, начали стрельбу. Пользуясь моментом, Артем торопливо пополз вперед. Еще один бросок – и двор. Партизаны опять начали стрелять. Собаки неистово лаяли, слышалось, как они мечутся по двору.

Артем кинулся к забору; махнув рукой, поднял своих ребят на ноги. Забор – на совесть, чтоб не проник ни человек, ни зверь: бревна в пазах столбов, щели законопачены мхом и паклей.

Артем шепотом приказал парням:

– Подсаживай, ребята, на крышу, и трое – за мной.