Незнакомец в клетчатой рубашке приближался неторопливо, короткими, резкими рывками. Ларин лихорадочно искал прорехи в его обороне и никак не находил. На каждый его мысленный прием неизменно находилось «противоядие». Андрей бросил взгляд на лежавший за рюкзаком автомат. Подхватить его, может, он и успеет. Но уж точно не успеет снять с предохранителя и передернуть затвор.

«И какого черта я вчера вынул патрон из патронника? Дурацкая привычка, усвоенная еще в армии, – подумал Ларин, медленно отступая к краю скалы, до которого оставалось чуть больше метра. – Так и свалиться недолго».

Андрей уже представлял себе в деталях то, что задумал противник. Слишком уж демонстративно он держал боксерскую стойку. А это могло означать лишь одно – обманный финт, чтобы отвлечь внимание. На самом деле, когда Ларин будет следить за руками, в уверенности, что незнакомец его еще не достанет, тот нанесет удар ногой в прыжке, чтобы сбросить Андрея со скалы.

«Очень рискованно, но придется попробовать». Ларин сделал еще полшага назад и почувствовал каблуками край скалы, от земли его отделяло чуть больше трех метров.

Уголки губ незнакомца внезапно опустились. Он резко двинул рукой, пытаясь отвлечь Андрея, и, прыгнув, нанес ему мощнейший удар ногой в грудь.

Ларин среагировал мгновенно – качнулся назад, чтобы ослабить удар, иначе раскололись бы ребра, успел-таки перехватить ногу противника и рванул его на себя. И Андрей, и незнакомец вместе рухнули со скалы. В падении Ларин успел оттолкнуть своего противника. К счастью, высоты хватило, чтобы перевернуться через голову, сгруппироваться и не упасть, а приземлиться на подогнутые ноги, самортизировав удар. Подошвы скользнули по влажной от росы каменистой земле. Андрей завалился на бок, тут же сел, но даже не успел осмотреться, чтобы узнать, куда подевался его противник.

Мужчина в клетчатой рубашке возник за спиной внезапно, обхватил его сзади, зажал голову локтем и принялся душить – при этом наносил резкие удары в ладони, обездвиживая руки Ларина. И вот тут-то Андрей прочувствовал, что не может вырваться. Может лишь оттягивать развязку, дергаясь, выкручиваясь… Он уже начинал задыхаться, терять силы.

Ларин даже сперва не понял – правда это или галлюцинация. По ушам его ударил пронзительный женский визг. Что-то просвистело в воздухе, а затем его противник вздрогнул, ослабил хватку, и локоть, вдавливавший кадык Андрея, куда-то исчез.

Ларин сидел, не понимая, что произошло – ощупывал шею. Затем поднял глаза. С верхней площадки скалы на него смотрела абсолютно безумным взглядом Сагнер. Смотрела ему за спину. Он обернулся.

Мужчина в клетчатой рубашке лежал ничком, уткнувшись лицом в каменистую землю. Из его спины, прямо из позвоночника, торчал его собственный – Ларина – альпеншток.

Сагнер тихо заскулила и отползла от края скалы. Вскоре послышались ее рыдания.

– Эй, подруга, – позвал уже немного пришедший в себя Андрей. – Ты чего? Радоваться надо, что так легко отделались.

Рыдания притихли. Франтишка вновь выглянула вниз.

– Я же только ударить его хотела…

– А он тебя собирался задушить, – мстительно напомнил Ларин. – Все правильно сделала.

– Кто он?

– Хрен его знает. – Андрей наклонился, поднял за лямку нетбук.

Компьютер оказался безнадежно разбитым о камни. Из кожаного футляра посыпались пластмассовые обломки, микросхемы.

– Сбрасывай наши вещи и спускайся сама.

– Зачем? – боязливо поинтересовалась Франтишка.

– Ты там поселиться навсегда решила?

– Не бросай меня. Я боюсь. Дай в себя прийти. – Но тем не менее женщина незамедлительно сбросила Ларину сперва рюкзак, а потом спустила автомат. Андрей ловко поймал его в полете за цевье, а затем помог спуститься и Сагнер.

– «И все снились мне венгерки с бородами и ружьем», – произнес он.

– Ты чего?

По взгляду Франтишки было понятно, что она всерьез считает, будто Андрей спятил.

– А ничего. Песня такая есть. Владимир Высоцкий написал. Слышала о таком?

– О нем слышала. У родителей пластинка, кажется, была. А такой песни – нет, не слышала.

Ларин старался говорить довольно бодро, чтобы вернуть женщину к реальности, хотя понимал, что Сагнер, скорее всего, впервые приходится видеть «свежий» труп, а не покойника, торжественно «запакованного» в гроб.

– Это ж с какой силой надо было бросить, – прищурился Андрей на ледоруб.

– Не знаю, что на меня нашло…

Ларин протянул руку. Франтишка отпрянула.

– Не дергайся. Я с тебя удавку снять хочу. – Андрей стянул узкую шелковую тесьму, обвивавшую шею Сагнер. – Держи на память. Тебя первый раз в жизни душили?