ное и массовое производство, кто тут символический донор, а кто ре-

ципиент? Какова оптимальная пропорция того и другого, и способен

ли бизнес выдерживать ее в условиях ухудшающего отбора.

Прежде образцы создавались для элитарных кругов и просачивались

сквозь социальную толщу по мере их усвоения90. Сегодня ситуация ус-

ложнилась, и чрезвычайно остро встал вопрос, как наряду с рентабель-

ным «низким» искусством, сделать выгодным производство высокока-

чественной продукции для узких групп потребителей? Как их оповестить

о ее существовании? Это одна из острейших болевых точек культуры.

Задача состоит в том, чтобы пропорции высокого, среднего, низкого и

всех прочих переходных состояний были оптимальными для общества.

Предложение должно не только удовлетворять разнообразные вкусы, но

и стимулировать их развитие. Ухудшающий отбор смещает баланс в сто-

рону «низкого». Бизнес, ориентированный на массовый спрос, несоиз-

меримо успешней, чем производство высококачественных продуктов

для узких слоев требовательной публики. Если наладить денежную пост-

фактумную оценку произведений – это сработает как заслон от отбора.

Тогда спрос и предложение на культурные блага придут в соответствие.

88 Мнение известного музыковеда А. Варгафтика (Варгафтик А. Музыкальный про-

цесс: в ожидании невозможного // Апология. 2005. № 1. С. 162).

89 Патентное право тормозит этот процесс.

90 Согласно теории просачивания Веблена-Зиммеля.

152

ГЛАВА 2.6. РЕАКЦИИ АГЕНТОВ НА УХУДШАЮЩИЙ ОТБОР

2.6.2.2. Плацебо-эффект в культуре

Некая культурная продукция, не неся в себе ни большой всечело-

веческой новации, ни даже малой индивидуальной, но грамотно экспо-

нированная под вывеской искусства, может порождать в реципиенте

сильную реакцию, несмотря на то, что производитель для этого почти

не приложил усилий. Нечто подобное известно в медицине под назва-

нием плацебо-эффекта, суть которого в том, что самочувствие больных

улучшается после приема таблеток, не содержащих лекарственных пре-

паратов. Сам факт использования того, во что верят как в целительное

средство, мобилизует ресурсы организма.

Точно так же могут действовать продукты «как бы культурные».

Они упакованы и предъявлены надлежащим образом, но не содержат, как определили бы эксперты, ни крупицы препарата искусства. Оказы-

вается, соответствующие потребительские рефлексы могут срабатывать

и без того, и бесконечно малая концентрация творчества тут не помеха.

Переживания порождаются воображением, памятью человека и т. д. –

одним словом, его готовностью и умением в определенных условиях эс-

тетизировать и одухотворять любой объект. Так, вне феномена плацебо

необъясним рейтинговый успех низкопробных телесериалов и те непод-

дельные эмоции, которые они порождают в массовом зрителе.

Люди принимают фальшивую монету за настоящую и соответствен-

но пользуются ею. Когда все вокруг поступают так же, обман не заметен.

Но это не значит, что ничего предосудительного не происходит. Фаль-

шивомонетчики подстегивают инфляцию. Такова же их роль и в куль-

туре. Однако зафиксировать обесценивание здесь неизмеримо сложнее, и контроль за этим в обществе не налажен.

Благодатной предпосылкой для возникновения плацебо-эффекта

является акритериальность современного искусства91. Плюс бизнес, ко-

торый стимулирует «творить» больше. В других условиях автор нашел

бы в себе мужество сжечь то, что получилось, но контрактные обяза-

тельства мешают. А поскольку грань между искусством и неискусством

зыбкая, то авторы позволяют себе ее преступать.

Зритель/читатель силится выискать нечто значимое там, где оно

вовсе не закладывалось, и этот процесс вглядывания и интерпретации

91 В частности, Б. Гройс констатирует отсутствие критериев того, является нечто

искусством или нет: «Когда возникает вопрос об оценке и критериях, по кото-