Он подумывал обратиться к другим членам Темного Совета и уговорить их помочь ему избавиться от Найрисс – так же, как она сама убедила его разделаться с Дартом Зидриксом. Но даже если они согласятся, до претворения замысла в жизнь пройдут недели. Как и Найрисс, они были чересчур осмотрительны – и крайне боязливы, – чтобы рисковать.

Император единственный на всем Дромунд-Каасе был способен действовать быстро и решительно. Убедить его в предательстве Найрисс с помощью файлов, добытых у Сечела, будет довольно просто. Гораздо труднее будет заставить Императора поверить, что Скордж был в ее игре невинной пешкой.

Т3 подправил данные на дисках, удалив доказательства участия Скорджа в мятеже. Скордж поклянется Императору, что явился к нему сразу же, как только узнал о заговоре. Но поверит ли ему Император, предсказать было невозможно.

Скордж намеревался передать доказательства лично. Если Император заподозрит, что воин лжет, – или попросту увидит правду в силу своих выдающихся способностей, – Скорджу придет конец. Он подвергает себя великой опасности за идею – до встречи с Реваном он никогда не был на такое способен.

У входа в цитадель его остановили двое солдат в красных доспехах – члены прославленной имперской стражи, элиты ситской армии. Месяцы изнурительных тренировок выковали из них самых дисциплинированных и неумолимых солдат в Империи. Многие не доживали до конца обучения, но те, кто уцелел, были фанатично преданы Императору и с готовностью отдали бы за него жизнь.

– Какое у вас дело? – спросил один из стражников, преграждая Скорджу путь электропосохом.

– Я должен немедля увидеть Императора.

Сит не знал, что последует за этим смелым заявлением. Вероятнее всего, ему рассмеются в лицо или же просто прогонят.

– Только членам Темного Совета дозволено говорить с Императором, – сухо и отрывисто бросила стражница, несшая вахту вместе с напарником.

– Меня зовут повелитель Скордж. Я служу Дарт Найрисс, и я здесь по ее поручению.

Стражники переглянулись, и Скордж почувствовал их нерешительность.

– Император в опасности, – настаивал он. – Я должен с ним поговорить.

– Стой здесь, – приказал ему стражник.

Он исчез внутри цитадели и несколько минут отсутствовал. Все это время царила тишина: стражница не видела общих тем для разговора со Скорджем, да и тот счел за лучшее помалкивать. Простая ложь была самой действенной, и сит не намеревался говорить больше, чем было необходимо.

Первый солдат вернулся с четверкой ситов-сослуживцев. Трое были одеты в ту же форму, что и караул у входа; четвертая – женщина – тоже была в красной броне, но более искусной работы.

– Я капитан Ярри, – представилась она. – Пройдемте.

Караул остался на ступенях, а Скордж вслед за капитаном вошел в цитадель. Она шла впереди, а двое ее подчиненных конвоировали его по бокам. Шествие замыкал третий солдат, шедший след в след за Скорджем. Гость был полностью окружен.

Изнутри цитадель напомнила Скорджу крепость Найрисс – неудивительно, учитывая, что та была возведена в том же стиле в знак уважения к правителю. Сеть коридоров была сродни настоящему лабиринту. Удручающе серые каменные стены иногда прерывались тяжелыми деревянными дверьми, ведущими в залы и покои.

Но если крепость Найрисс была украшена статуями, бюстами и гобеленами, увековечивающими ее славные деяния, цитадель Императора представляла собой образчик строгости. Скульптуры попадались очень редко, а красочные изображения на гобеленах были плохо видны в полумраке, который создавало тусклое освещение.

– Вы ведете меня к Императору? – уточнил Скордж.

– Тебя примет один из его советников.

– Это недопустимо! К чему мне говорить со слугой?

– Это не тебе решать, – грубо отрезала капитан Ярри.

Скордж встал как вкопанный, и идущий следом солдат уткнулся в него. Повелитель ситов раздраженно оттолкнул стражника, и два собрата последнего, шедшие по бокам, немедленно схватились за электропосохи.

– Отставить! – остановил их окрик капитана.

– Я повелитель ситов и служу Дарт Найрисс, – напомнил ей Скордж. – Я приказываю отвести меня к Императору.

– Этого не дозволяется.

– Обстоятельства носят исключительный характер!

– Каким образом?

– Мои слова – только для ушей Императора. Я должен сообщить ему лично.