– Реван нужен нам живым, чтобы мы смогли изучить его, – заключила Найрисс. – Он – слишком ценный ресурс, чтобы потратить его впустую.

В ее словах имелся смысл, но Скордж понимал, что сделать это будет гораздо тяжелее, чем сказать.

– Могут пройти годы, прежде чем вы узнаете, что с ним случилось, – предупредил он.

– Не только Император может быть терпеливым, – прозвучал ответ Найрисс.

Бастила уложила сына в постель и наклонилась, чтобы поцеловать его в щечку. На пороге комнаты она обернулась, в который раз удивившись, насколько трехлетний ребенок похож на отца. У него были такие же темные волосы и тонкое угловатое лицо. Мальчик уже закрыл глаза, но она знала, что они темные и задумчивые – точь-в-точь как у Ревана. И, хотя он уже засыпал, выражение его лица оставалось необычайно серьезным для такого маленького ребенка.

Она со вздохом отвернулась. Бастила часто тревожилась о том, как повлияет на мальчика его беспокойное детство. Растить сына без отца было непросто, и к тому же первые годы его жизни были омрачены войной и террором.

После того как Малак был повержен, Бастила, как и большинство граждан Республики, надеялась, что впереди ее ждут десятилетия мирной жизни. Вместо этого группа джедаев-ренегатов покинула Орден и ввергла Галактику в еще одну гражданскую войну.

Под руководством женщины по имени Крея бывшие джедаи погрузились в изучение техник темной стороны, открытых Малаком и Реваном. Крея взяла себе имя Дарт Трэя, а ее последователи назвали себя ситами – по имени давно забытой расы, вторгшейся в Республику почти тысячелетие назад. Они повели охоту на всех, кто придерживался кодекса джедаев, и едва не уничтожили весь Орден. Лишь те, кто сумел сбежать и спрятаться, пережили резню.

Если бы Реван вернулся, чтобы сразиться с этим новым врагом, Бастила с радостью выступила бы на его стороне. Вместе они смогли бы подавить мятеж до того, как Республику опять захлестнули ужасы войны и миллионы ее обитателей погибли. Но она не получала вестей от мужа с тех самых пор, как он улетел с Кандерусом три года назад.

В одиночку Бастила не осмелилась бросить вызов Дарт Трэе и ее последователям и решила посвятить себя тому, чтобы уберечь жизнь сына от опасности. Против ренегатов выступил другой джедай – Митра Сурик по прозвищу Изгнанница. Через три года после безуспешной попытки Ревана найти ее Изгнанница объявилась сама, чтобы сразиться с ситами и уничтожить Дарт Трэю. Подобно Ревану она стала спасительницей Галактики – и, как и в случае с Реваном, многие считали, что ее подвиги не искупают грехов ее прошлого.

И сейчас эта женщина – для кого-то героиня, для других преступница – сидела в гостиной Бастилы, терпеливо ожидая, пока она уложит сына в кровать.

– Он заснул, – тихо сказала Бастила, вернувшись в комнату.

– Он очень красив, – произнесла Митра. – Похож на отца.

Бастила кивнула в ответ на комплимент. Она не очень понимала, что думать о женщине, сидящей напротив. У Митры были короткие каштановые волосы, бледная кожа и пронзительные голубые глаза. Она была выше Бастилы и старше почти на десять лет, хотя могла считаться красивой по любым меркам. Она обладала уверенной осанкой и завидной природной грацией. Даже в блеклом коричневом плаще мастера-джедая она умудрялась выглядеть элегантно.

Как ни глупо это звучало, Бастила ощутила укол ревности. Митра знала Ревана задолго до Бастилы: она откликнулась на его призыв отправиться на войну с мандалорцами и стала одним из его самых доверенных советников и близких друзей. Бастила знала, что между ними существует особая связь – не такая, как между учителем и падаваном. И, что хуже всего, Митра была неотъемлемой частью его забытого прошлого, на поиски которого Реван вынужден был отправиться, оставив дома беременную жену.

«Нет эмоций, только покой», – пронеслось у нее в голове. Привычные слова джедайского кодекса было легко произнести. Гораздо труднее было им следовать.

– Ты сказала, что хочешь поговорить, – напомнила ей Бастила.

– Я не была уверена, что нам стоило приходить, – призналась Изгнанница, – но Т3 настаивал. – Она похлопала маленького астромеха по корпусу.

Последний раз Бастила видела Т3-M4, когда тот поднимался на борт «Черного ястреба» вместе с Кандерусом и Реваном. И, в отличие от ее мужа, дроид вернулся. Более того, он увязался за Митрой, как когда-то за Реваном, – еще одна мелочь, усилившая ревность Бастилы.

– Я так и не смогла разговорить его, – добавила гостья.

Бастила слабо улыбнулась:

– В ночь перед разлукой с мужем я дала дроиду особые указания. В том случае, если они с Реваном расстанутся, Т3 должен был разыскать меня. Я запрограммировала его, чтобы он не рассказывал никому о том, что с ними случилось, пока не увидит меня.

Митра кивнула:

– Разумно. Нас обеих и без того предавали слишком часто. Никогда не знаешь, кому можно доверять.

– Я и предположить не могла, что ко времени его возвращения буду в бегах, – продолжила Бастила. – Прости, Т3. Если бы я знала, что ты вернулся, то попыталась бы выйти на связь.