— Нет, — покачал головой Алек. — Сглупил как раз я, дав этому писаке встрять в мои дела.

— Неважно, чья здесь вина, — заговорил Дилан, — а надо было рассказать ему про…

Под взглядом Лилит он осекся. А та лишь пренебрежительно махнула рукой.

— Да комитет все знает об этой башне. Мы уж сколько месяцев следили за ее постройкой, думали: что это за штука такая? Пока Алек не пришел и все не растолковал.

— Я? — Только тут Алек вспомнил свой первый визит на склад. Нене не верила ни единому его слову, пока он не упомянул о пушке Теслы. Тут она вдруг резко заинтересовалась, засыпала вопросами: и как та штуковина называется, и как действует, и можно ли ее применять против шагоходов? — Но я-то думал, мы говорили о «Гебене». Почему ты мне не сказала, что у султана есть еще одна пушка Теслы?

— Да какая разница. Ты же сам сказал, что ее нельзя обратить против наших шагоходов. — Лилит с прищуром посмотрела на Дилана. — Но она, похоже, может поражать воздушные цели. Так ведь?

Вместо ответа тот, кашлянув, пожал плечами.

— Причем вы оба при мысли об этом аж позеленели.

— Тут, понимаешь, такое дело, — замялся Дилан. — У воздухоплавателя от этих штук всегда мурашки по коже. Прямо-таки условный рефлекс.

— Вижу я, какой он у тебя условный. — Скрестив руки на груди, Лилит пронзила Дилана взглядом. — Ты специально хотел рассказать репортеру, что собой представляет та башня беспроводной связи, чтобы предупредить своих друзей-дарвинистов. Ну а ты, — она повернулась к Алеку, — специально собираешься поразглагольствовать о своих семейных тайнах, чтобы Дилан не попал в газеты! Все тихушничаете, за дурочку меня держите! — (Алек вздохнул. Проницательность Лилит порой становилась несносна.) — Мне что, бабушку попросить, чтобы она во всем разобралась? У нее с разгадками очень хорошо получается.

Алек повернулся к Дилану.

— Мы должны ей рассказать.

Дилан лишь обреченно махнул рукой.

— Да без разницы уже! Надо что-то делать со всем планом! Первым делом завтра с утра следует рассказать Мэлоуну о второй пушке Теслы. Как только материал попадет в газеты, Адмиралтейство узнает о грозящей опасности.

— Но так нельзя! — вскинулся Алек. — Революция без помощи «Левиафана» обречена!

— О «Левиафане» забудь. Если у той пушки своя автономная электростанция, мощь у нее, черт возьми, невиданная.

Алек хотел заспорить, но спорить, в сущности, было не о чем. Действительно, теперь, когда весь Стамбул находится под сенью гигантского электрического щита, «Левиафану» в его воздушном пространстве делать нечего.

Лилит раздраженно вздохнула.

— Что я вам скажу. Раз уж ни один из вас не утруждает себя разъяснениями, позвольте их сделать мне. — Раскрыв ладонь, она стала поочередно загибать пальцы. — Первое: «Левиафан» точно возвращается в Стамбул, раз уж вы так переполошились насчет этой вашей Теслы. Второе: что бы там у вас ни затевалось, это явно в помощь революции, как сказал сейчас Алек. И третье: все это как-то связано с твоим секретным заданием. — Лилит обратила на Дилана влажный взгляд своих черных глаз. — Твои люди, я так понимаю, попались где-то возле сетей «антикракен»? — Алек, спохватившись, хотел что-то сказать, но был остановлен властным жестом Лилит. — Все думают, что ваша миссия провалилась, но не знают, что ты разгуливаешь на свободе. — Глаза Лилит сверкнули. — Выходит, ты замыслил провести в пролив морское чудовище? Кракена?

Дилан с несчастным видом кивнул.

— Ну, не кракена, а… вроде того. И план-то был хороший. Но теперь все насмарку. И надо срочно рассказать Мэлоуну насчет пушки или предупредить Адмиралтейство как-то по-иному.

— Но это же здорово! — воскликнула Лилит.

— Здорово что?! — чуть ли не крикнул Дилан. — Что «Левиафан» летит прямиком на пушку, которая разнесет его в пух и прах? Речь, между прочим, идет о моем корабле!

— И кстати, о судьбе моего народа тоже, — тихо заметила Лилит. — Комитет этим вопросом займется, клянусь.

— Заняться-то он займется, да только задание мое должно было быть совершенно секретным, — запоздало вздохнул Дилан. — А что теперь, когда о нем станет известно банде оголтелых анархистов?

— Значит, никто другой об этом не узнает, — подытожила Лилит. — Только мы втроем.

— Втроем, знаешь ли, пушку Теслы не разрушишь, — удрученно сказал Алек.

— Да, не разрушишь. Но… — Подняв ладонь, Лилит на секунду зажмурилась. — Отец собирается идти на «Гебен» сам, четырьмя шагоходами. Но если броненосцев возьмут на себя «Левиафан» с тем монстром, они высвобождаются. Поэтому в ночь восстания мы все разъясним отцу, двинемся на скалы и сорвем той пушке макушку!

— А если кто-нибудь дознается? — тревожно спросил Дилан.

— Возьмем только тех, кому можно безраздельно доверять, — решил Алек. — Итак: я, Лилит, Клопп и Завен. Больше никого посвящать не будем.

— А больше «Гебен» штурмовать никто и не вызывается, — пожала плечами Лилит.

Дилан оглядел своих спутников с немым ужасом.

— А что, если у нас… не получится? — срывающимся голосом спросил он. — Ведь тогда все сгорят.

— Все получится. Не сгорят, — помолчав, заверила Лилит и твердо взяла Дилана за руки. — Наша революция зависит от твоего корабля.

Дилан, посмотрев на руки девушки, перевел беспомощный взгляд на Алека.

— Победить можно только таким способом, — просто сказал тот. — И завершить твое задание, кстати, тоже. Разве не за это пожертвовали собой твои люди?

— Нет, ну надо же, а?! — Дилан со стоном высвободил руки из цепкой хватки Лилит. — Ладно, будь по-вашему, только чтобы ваши чертовы анархисты не наломали дров!

— Какие тут дрова, — ответила Лилит, одаривая Дилана лучезарной улыбкой. — Ты снова спас революцию!