Доктор Барлоу взглянула на посланника с беспокойством.

— Да нет, — все так же рассеянно протирая очки, возразил он. — Владеют они только одной из газет. Хотя, надо признать, довольно влиятельной. Очень умно с их стороны — наводнять Константинополь своим враньем.

— Между прочим, Стамбул, — со значением сказала доктор Барлоу, сжимая стек.

Дэрин, качнув головой, повернулась обратно к толпе.

Между тем скандирующие люди, взмахивая в унисон кулаками, приближались. Их фески пробивались сквозь скопище людей и повозок, словно алый ручей. Вскоре они, яростно крича, окружили шагоход и теперь дружно размахивали зажатыми в руках газетами. Дэрин пригляделась: там во всю передовицу был снимок корабля, а над ним большой заголовок.

«Ос-ман, Ос-ман!» — скандировала толпа.

Было там и еще какое-то слово — «бахамот», что ли, — которое Дэрин даже не распознала.

— Н-да, — язвительно хмыкнула доктор Барлоу. — Хорошее начало, ничего не скажешь.

Посланник поднялся, нервно похлопывая по полированным перильцам хауды.

— Мадам, беспокоиться нет оснований. Поверьте, мы на «Неустрашимом» проходили и не через такие толпы.

Действительно, здесь, на верхотуре, все выглядело вполне безопасно. Никто снизу ничего не кидал и не пытался влезть по колоннам ног стальной элефантины. Водитель хауды ловко отстранял демонстрантов хоботом, так что даже поступь исполина замедлилась незначительно.

Однако доктор Барлоу, застыв лицом, всем своим видом выражала негодование.

— Я здесь не для того, чтобы проходить, — ледяным тоном напомнила она. — Моя задача — сохранить дружественное расположение этой державы.

— Ну так разговаривайте с лордом Черчиллем! — вспылило, не выдержав, официальное лицо. — Если на то пошло, дипломатическая служба не виновата, что он взял и похитил…

Слова его утонули в похожем на стон металлическом скрежете; мир внизу резко накренился. Дэрин, поскользнувшись парадными туфлями, съехала по шелковому ковру к правому бортику алькова; туда же снесло и всех остальных. Врезавшись животом в перила, она перегнулась над бортиком под опасным углом.

В эту секунду Дэрин увидела, что водитель передней ноги, вылетев со своего сиденья, лежит, распростершись, прямо в кружке расступившихся демонстрантов. Не менее ошеломленные, чем он сам, они теперь помогали ему подняться.

Как получилось, что человек вылетел из седла?

Тут в поле зрения Дэрин мелькнуло нечто гибкое: из толпы кто-то метнул аркан, ловко захватив им плечи водителя задней ноги и выдернув его с сиденья. А по передней ноге вверх уже спешно карабкался кто-то в синем мундире.

— Нас берут на абордаж! — крикнула Дэрин, перебегая к левому бортику хауды. «Неустрашимого» штурмовали и здесь.

Водитель другой задней ноги тоже оказался сдернут со своего сиденья, а тот, что спереди, тщетно пытался высвободиться из петли, затянувшейся вокруг его талии.

На глазах у Дэрин в кресло водителя уселся человек в синем британском мундире и взялся за рычаги.

Машина, судорожно дернувшись, пришла в движение и грузно пошла на толпу. Послышались крики: механический зверь топнул ножищей так, что в пыль искрошил булыжник. Демонстранты в красных фесках кинулись врассыпную.

— Сделайте же что-нибудь, мистер Шарп! — закричала доктор Барлоу, перекрывая гул толпы. — Нас, похоже, берут в плен!

— Да-да, мэм, я обратил внимание!

Привычным ножом-стропорезом не воспользуешься: на парадном мундире просто нет карманов для него. Придется действовать голыми руками.

— Как мне пробраться к сиденьям? — спросила она водителя хауды.

— Отсюда никак, сэр! — ответил тот, до онемения суставов сжимая рычаги. Махина перла через ошалевшую от ужаса толпу; он едва успевал откидывать хоботом людей на безопасное расстояние. — Ножные водители залезают с земли, когда элефантина опускается на колени!

— Вот черт! А веревка на борту есть?

— Боюсь, что нет, сэр! Это ж не морской корабль!

Дэрин застонала от отчаяния: ну как же так, корабль — и без веревки? Машина вновь будто запнулась, и Дэрин, чтобы удержаться на ногах, схватилась за перильца.

Огибая хауду по периметру, Дэрин заметила, что троих из четырех водителей уже заменили самозванцы в синих мундирах. На своем сиденье оставался лишь левый передний, но он был по-прежнему опутан веревкой, которая натянутой струной уходила в толпу. Долго ему не удержаться.

Тем временем три ноги шагохода вразнобой топали и скребли мостовую. На глазах у Дэрин передняя правая ножища растоптала как скорлупку груженную каштанами повозку; каштаны при этом разлетелись, будто шрапнель.

— Чертовы идиотские машины! — выругалась Дэрин.

Настоящее животное различило бы, кто его хозяева, а кто нет.

Неожиданно хобот изогнулся вправо, изловив в толпе того, кто пытался сдернуть водителя с сиденья. Злоумышленник, с криком отлетев, выпустил веревку.

— Молодчина! — похвалила Дэрин. — А ты можешь скинуть к чертям тех самозванцев?