В створку приоткрытой двери на него смотрело призрачно-зеленое лицо.

— Разрази меня гром! Что ты здесь делаешь? — спросил незваный гость.

— Гром! Разрази меня гром! — загудела разноголосица разом со всех сторон.

Алек открыл было рот, готовый заорать, но тут прозвучала тихая трель свистка. Какофония тут же улеглась. У Алека перед лицом качнулся светляковый фонарь, в зеленоватом свете которого на него, щурясь, смотрел Дилан. Свисток он держал в другой руке.

— Я так и думал, что это ты! — громко шепнул он.

— Да. Но кто эти…

— Чш-ш! Тихо, дурачина. Не заводи опять зверушек. — Дилан запихнул Алека в каморку, а сам шагнул следом и осторожно прикрыл дверь. — Хорошо, если навигаторы не услышали эту возню.

Проморгавшись, Алек в тусклом свете фонаря наконец разглядел стоящие вдоль стен штабеля клеток, а в них вестовых ящериц — целое скопище, как в зоомагазине.

— Что это за место? — выдохнул он.

— А то сам не видишь? — прошептал Дилан. — Ящеричная, черт меня дери. Здесь доктор Эразмус возится со зверьем.

Алек сглотнул, заметив стол, на котором зажимами была стиснута расчлененная ящерица. Затем взгляд его ухватил потолок с раструбами рассыльных труб, переплетенных как пути на железнодорожной станции.

— А это тоже вроде как развязка, да?

— Ну да. Доктор Эразмус отвечает за всю эту болтологию — отправления и конечные пункты, экстренные вызовы, сигналы тревоги, транспортные развязки.

Со всех сторон на Алека глядели влажные глазки, в которых отражались огоньки светлячков.

— Я понятия не имел, что все так… мудрено.

— А как, ты думал, зверушкам удается тебя всякий раз находить — по наитию, что ли? — Дилан хмыкнул. — Работа непростая даже для ученого, особенно сейчас, когда половина ящерок все равно что контужена той молнией жестянщиков. Глянь на этих бедняжек. А ты их еще среди ночи тормошишь почем зря.

Несколько ящерок начали бормотать, повторяя за Диланом, но вслед за новой трелью свистка покорно успокоились.

— Ты здесь, я полагаю, неспроста? — осведомился Алек, глядя на Дилана.

— Как тебе сказать. Что-то не спалось. А ты знаешь, как доктор Барлоу недовольна, когда мы с тобой пересекаемся во время сидения на яйцах. Так что я подумал: а нагряну-ка я сейчас, когда ее наверняка там нет.

— А меня там тоже не оказалось, — начал догадываться Алек.

Дилан кивнул.

— Как-то странно. Вот я и решил выяснить, чем ты тут занимаешься.

— И времени у тебя это особо не заняло?

— Помог переполох у ящериц. Хотя я и без того смекнул, что ты наверняка где-нибудь здесь, в районе складов. — Дилан подался ближе. — Высматриваешь маршрут для побега, что ли?

— Так хорошо заметно? — Алек невольно поджал губы.

— Да нет, — усмехнулся товарищ. — Это просто я ужас какой догадливый. Ты еще не понял?

Алек, подумав секунду, улыбнулся.

— Почему, понял.

— Вот и хорошо. — Дилан, сделав шаг, встал на колени у небольшого люка в противоположной стене. — Тогда давай скорей сюда, пока эта живность опять не расходилась.

Дилан пролез в люк первым и спустился по скобам, вбитым в наклонную стену. Алек передал вниз фонарь, осветив попутно небольшое сферическое помещение. Это место он помнил по внешнему осмотру воздушного корабля: округлая выпуклость снизу гондолы. Внутри пространство занимали в основном два телескопа, нацеленные на море.

— Это какое-то оружие? — поинтересовался он.

— Нет. Тот, что крупнее, — это камера рекогносцировки, — пояснил Дилан. — А тот, что поменьше, — прицел для авиабомб и для навигации. Ночью от них проку нет, так что здесь достаточно укромно.

— Я бы сказал, роскошно, — уточнил Алек. Спустившись, он присел на какую-то массивную часть прибора. — Мы, я так понимаю, прямо под мостиком?

Дилан посмотрел наверх.

— Под навигационной рубкой, а мостик сразу над ней. Здесь куда безопаснее, чем в каморе у ящериц. Хорошо, что ты не разослал сигнал тревоги по всему чертову кораблю!

— Да уж, могло получиться неловко, — согласился Алек, представляя себе полчище ящерок, разбегающихся по рассыльным трубам корабля и вопящих его голосом прямо в уши спящему экипажу. — Шпион из меня, как видно, никудышный.