Окинув глазами присутствующих и задержавшись глазами на Мистрале, он качнул головой:

– Вот мы и встретились снова, все сбылось, как я и обещал. Однако нам пора: Рэд Шухов открыл «окно» на ту сторону и Полина с бойцами уже в пути, Доктор прижал выворотника к стене и тоже вскоре присоединится к нашей компании.

– Можно один вопрос? – Брама вопросительно скользнул глазами по высокой фигуре доминуса.

– Можно, но только по быстрому – «окна» легче открывать синхронно – прислушиваясь, согласился Григорий.

– Неужели по-другому никак и все должно быть вот так? Такая великая страна и погрязла во всем этом. Нельзя ли иначе?

– Страну мы очищаем, Брама - прозвучал из-за его спины голос Самума - но, сколько еще осталось в душах, кто знает…

– Время – отрезал Григорий, в воздухе потянуло озоном, и в коридоре образовалась колеблющаяся в воздухе «линза».

Мистраль первым шагнул в проем, за ним гуськом потянулись постулатовцы, волоча отчаянно упирающегося Ионова, потом Шуня, Звездочет и под самый конец шагнули Брама и Самум, положив по братски руки друг другу на плечи. Пространство завихрилось, Григорий, прощаясь, кивнул Митошу и закрыл вслед за собой «окно».

Призрак откинул четную дужку голема сверкнув вертикальными упырьими глазами и раскурив сигарету спросил в одночасье погрустневшего Митоша:

– Почему такой грустный, дружа? Все же образовалось, ну?

– Напрасно Брама сказал - «нельзя ли иначе». Это «окно», а через него постулат слушает сердца, не стряслось бы беды.

– Да будет тебе тоску наводить. С ними же будут Доктор и Григорий, да и молодые, Северова и этот иномирец, взрослеют на прямо на глазах. Прорвемся командир, не впервой смерть за усы таскать. Считай, сравняли счета сегодня.

– Ай, ладно, бандарлоги, ставьте чайник!

– Боже мой, Старик, это Вы!
– воскликнул изумленно Одинцов – но как же…

– Как в детективе – хрипло рассмеялся военврач - кто проверит доктора, который проверяет всех? Побельский брал мои анализы после прорыва безвести, все по инструкции, но конечные результаты все равно сопоставлял я. Уберите собак и поговорим по-человечески, вы же этого так хотите.

– Вы не человек – резко оборвал приникшего к стене Старика Доктор.

– Правда? – глумливо спросил военврач и, сдвинув кустистые седые брови, пристально посмотрел на Доктора – но ведь и вы, как я посмотрю, тоже не совсем человек.

Все вопросительно посмотрели на Доктора, а тот вдруг начал лихорадочно закатывать рукав плаща:

– Выворотники ловко манипулируют нашим сознанием, пытаются найти малейшую слабину для того что бы разобщить, а затем уничтожить, повернув наши слабости против нас же. Генерал, прикажите позвать Побельского, кажется, он был помощником настоящего Старика и младшим врачом? Пусть возьмет анализ моей ДНК и хоть загонит экспресс лабораторию, но принесет конечный результат. Да еще одно - перед запуском анализатора неплохо было бы провести его диагностику, кто знает, что с ним делали все это время.

– Разумно - кивнул Одинцов сверля выворотника ледяными глазами и рявкнул на вбежавших солдат – всем разойтись по боевым постам. Лысенко, выгони отсюда всех к чертовой матери!

Солдат вымело словно ветром, он посмотрел на лесников грозным взглядом, но те старательно его игнорировали. Вбежал запыхавшийся Побельский, цепляясь полами халата за раскиданные в беспорядке стулья, и опасливо, со страхом покосился на недвижимого Старика, вжимающегося в стену перед оскаленными клыками кеноидов. Он быстро наложил жгут, взял кровь и, загрохотав каблуками, скрылся в сопровождении личных адъютантов генерала. Доктор кивнул, растирая руку и поднимая с пола стулья, обратился к Кипарису:

– Уведи отсюда лишних ребят. Душно, дышать нечем, не иначе прорыв на носу.

Кипарис понимающе кивнул и, не сводя с выворотника настороженных глаз и автомата, сделал короткий жест, и лесники будто испарились, исчезнув беззвучно и молниеносно. Доктор прошел через кольцо ощетинившихся и дрожащих от возбуждения кеноидов, подтолкнул стул Старику, но тот лишь скептически хмыкнул:

– Неужели вы думаете, что я стану сотрудничать? Признаюсь, с вами вести игры разума куда интереснее, чем с тем же Звездочетом, который настолько боялся гипотетической утечки информации о Листе, что направить его в Зону, навстречу опасности реальной и очевидной, вопреки здравому смыслу, не составило большого труда. Увы, мне не удалось получить медальон, он был у Трепетова пока я прогонял Листа через ассенизатор, попутно блокируя ему незатронутые амнезией участки памяти. Убивать его прямо здесь было слишком рискованно и могло вызвать ненужные подозрения. Мне, прежде всего, нужно было оценить уровень угрозы и опасности исходящей от скрытой в его недрах информации. Это было даже забавно - я прямо говорил Звездочету - за пределами Зоны мы будем практически бессильны, но он был слеп, как слепы и вы сейчас, думая, что имеете надо мной власть! Вы можете применять ко мне любые препараты и физические воздействия – мне ничего не стоит отключить рецепторы, и, смеясь вам в лицо, прекратить свое существование.

– Тогда зачем Вы сейчас все это говорите? - нахмурился Одинцов.

– Детективы, я страсть как люблю детективы, испытывая от распутывания хитросплетений неописуемое наслаждение ума - снизал плечами Старик, присаживаясь на предложенный стул – следуя законам жанра, в конце все становится на свои места - все нити развязываются, становятся ровными и скучными, тени и двусмысленности исчезают. Не интересно, хотя дальнейшее еще не определено, все так быстро меняется. И увидим ли мы, как наше вчера станет вашим завтра?