Упав, я перевернулся на спину и выпустил по мутированной твари очередь. При стрельбе лёжа рассеивание по ширине и высоте увеличивается в несколько раз, поэтому я целился не в тушу кабанихи, а в пенёк, рядом с которым моя вражина пробегала. Две пули зацепили другую заднюю лапу, отличный результат! И плевать, что остальные пули просвистели мимо. Главное, лишить свинюку скорости. И это мне удалось!

Задняя лапа кабанихи неестественно вывернулась в коленном суставе. Из него брызнула кровь, части сочленения вылезли наружу сквозь толстую шкуру, покрытую длинными, колючими щетинками. Вероятно, одна из пуль всё-таки попала в колено. Кабаниха упала, так и не успев развернуться в мою сторону. Я подскочил и почти в упор, прицельно, раздробил суставы ещё на двух конечностях твари.

Теперь она не опасна, если, конечно, не подходить к ней слишком близко. Только бьётся в конвульсиях и визжит, скотина, очень громко. Я огляделся, ожидая появления других кабанов — обычно они охотятся небольшими группами.

Других не было. Значит, самка либо отбилась от своей группы, либо она — единственная выжившая из бывшей группы, либо где-то рядом её логово с детёнышами. По большому счёту, мне всё равно. Главное, что поблизости нет других кабанов. Мне — гораздо меньше проблем.

Я приблизился к визжащей монстрической твари спереди. Увидев меня в поле зрения, кабаниха задёргалась ещё больше, хотя, казалось бы, куда дальше, и злобно захрюкала вперемежку с визгом. В общем, всячески попыталась достать меня и взять реванш. Но её страстному желанию не суждено исполниться — я нахожусь от её клыков на безопасном расстоянии.

Было жаль тратить патроны, но и оставлять кабаниху вот так подыхать тоже не хотелось. Лучше пристрелить её, чтобы не мучилась. Даже если я её не убью, за меня это сделают другие существа, причём куда менее быстрым, зато более мучительным способом.

Оставшиеся в магазине патроны «ушли» в голову кабанихи. Все. До единого.

Ещё одна тварь, стёртая с лица Зоны моей рукой, мертва.

Всё-таки я ещё слишком человечен, а это вредно для выживания.

В подавленном состоянии я отыскал винтовку, вколол себе обезболивающее и залез на другое дерево. Ствол предыдущего, служившего мне наблюдательной вышкой, сильно потрескался. Не хватало ещё, чтобы под моим весом оно обрушилось вместе с горе-тарзаном. Мне и так повезло, что после падения в «трамплин» я ничего себе не сломал.

Только бы поскорей дождаться появления цели и первым из всех успеть прикончить этого Несси. Если он ухитрился многим перейти дорогу, то наверняка в охоту за ним вступят наёмники. А я, при всём моём четырёхлетнем опыте, всё-таки не в состоянии с ними тягаться. Было бы это мне по зубам — стал бы одним из них. Наверное… Хотя вряд ли. Недаром же предпочитаю оставаться вольным сталкером. Так я решил.

Это решение вряд ли будет пересмотрено. У меня есть достаточное основание испытывать уверенность в этом.

…Очнувшись, я сразу пожалел об этом и захотел снова потерять сознание, чтобы не мучиться. Настолько жуткая боль пронизывала мою бедную головушку. С огромным трудом приподнялся на локтях и осмотрелся, едва не сблёвывая от сильнейшего головокружения. Я по-прежнему находился на складе артефактов. Сгрудившиеся вокруг меня «долговцы» глядели недобро. Точнее, кто враждебно, а кто с презрением.

— Проснулся, сука! — сказал один из них и безжалостно врезал мне ногой под дых.

— Не на-адо… — выдохнул я, когда новая боль, пронзившая грудину, позволила хоть что-то говорить. — Я ничего плохого не делал!

— Ха-ха! — издевательски хохотнул тот, который стоял около двери. — Ага! Конечно, ты ничего не сделал.

Мои глаза беспрерывно слезились, пульсирующая жуть в голове мешала сосредоточиться, поэтому я не смог рассмотреть «долговцев». После удара ногой в челюсть сознание снова помутнело, хотя не совсем потерялось во тьме. Помню, что меня подхватили под руки и куда-то поволокли.

Позже, на допросе, я узнал, в чём меня обвиняют. Оказалось, что в убийстве двух «долговцев» и в продаже артефактов каким-то «левым» покупателям. Коротко говоря, полный залёт.

Я категорически отказывался признавать свою вину и всё пытался объяснить Крылову, что, дескать, этих преступлений совершить не мог, так как после стакана самогона полностью вырубился. К сожалению, генерал верил не мне, а уликам. Во-первых, «долговцев» пристрелили из моего пистолета; во-вторых, в ту ночь я дежурил на складе, а следовательно, имел доступ ко всем хранившимся там артефактам.

Официальная версия была такая: я взял хабар и, по-тихому замочив двух охранников на блокпосту, продал арты кому-то за территорией базы.

Отыскались свидетели. Трое: Садко, Шпачек, Анаболик. Они божились, что видели, как я выходил со склада с рюкзаком на плечах, затем убивал охранников, а потом снова вернулся на склад с целью прикинуться жертвой ограбления.

Я рассказал, что это после самогона, принесённого Садко, меня вырубило. Крылов внимательно выслушал обвиняемого, но улики смотрелись куда убедительнее. Садко и его подельники выскочили сухими из «самогона». Возможно, будь я в группировке старожилом, а не новичком, генерал бы и поверил моим словам… Но Садко и его дружбаны, подставившие меня, — молодцы, надо отдать должное их хитрости. Правильно выбрали жертву.