Час или около того они ехали по тропе Гуси, никого невстречая. Потом им навстречу вышел зеленокожий.

Дикарь с хрустом вывалился из кустов. А-Ка вскинул было автомат, но стрелять не стал.

Тратить пулю и шуметь не имело смысла.

Дело было не в том, что мутант вышел из леса один. И не в том даже, что двигался он неестественно медленно, едва переставляя ноги. Дело было в том, как выглядел дикарь.

— Едрить твою ж налево! — охнул Костоправ.

— Да это же… — в ужасе выдохнул А-Ка. — Это же грибная куча!

Да, именно так все и было. Ходячая грибная куча! То, о чем говорила Костяника.

В ночных сумерках хорошо видна была сыпь маленьких огоньков, усеивавших тело живой… пока еще живой грибной плантации. Зеленокожий, шатаясь, шел в их сторону. Бубоны на его коже уже полопались. Из кровоточащих ранок торчали маленькие грибные головки. Грибы росли из рук, плеч, головы, из груди и спины, из живота и боков. На лице, искаженном гримасой боли, тоже набухали светящиеся блямбочки.

Дикарь не кричал: четыре или пять огненных грибов, помигивающих под подбородком, пронзили ему глотку и теперь зеленокожий мог издавать лишь жуткие шипяще-хрипяще-булькающие звуки. Вот так, шипя, хрипя и булькая, он медленно надвигался на них.

Руки плетьми свисали вдоль туловища. Судя по всему, грибница повредила нервы и сухожилия так, что зеленокожий не мог шевелить верхними конечностями. Он теперь даже был не в состоянии убить себя, как это сделал дикарь, захваченный в плен ордынцами. К тому же правая рука мутанта, как показалось Виктору, была сильно обожжена.

Однако ноги еще слушались дикаря. Ноги двигались, хотя и с трудом.

«А когда ноги откажут, он, наверное, будет ползти, извиваясь, как червяк», — подумал Виктор. Костяника говорила, что на этом и строится тактика распространения огненных грибов по новым ареалам: их жертва должна перед смертью забиться в какой-нибудь укромный уголок, где начнет развиваться молодая грибная колония.

Быкони испуганно попятились и расступились в стороны. Дикарь прошел между ними, не обратив внимания ни на животных, ни на всадников. Впрочем, он ни на кого уже не мог обращать внимания. Зеленокожий никого не мог видеть. И слышать, наверное, тоже. Когда жуткая грибная куча о двух ногах пробрела мимо, Виктор понял, что глаз у дикаря больше нет. В его пустых глазницах тоже поблескивали огненные грибы, а по щекам стекала кровь и студенистая жидкость из лопнувших глазных яблок. Кровоточащие уши тоже были покрыты светящимися наростами.

Костоправ и Виктор обменялись понимающими взглядами. Виктор кивнул. Зеленокожие — враги. Но бессмысленные мучения врага не приносят радости.

Костоправ покрепче ухватил боевой цеп и повернул быконя.

Взмах. Удар…

Голова зеленокожего не так прочна, как быконский череп. Она лопнула под цепом, словно перезревший плод. Брызнули обломки кости, мозгового вещества и проросших грибов. Потревоженные огненные блямбочки засветились сильнее, и в месиве под смятой черепной коробкой Виктор разглядел нити бледной грибницы, пронизавшей мозговую массу.

От увиденного его аж передернуло. А что, если эти грибы не просто медленно убивают свою жертву, но, проникнув в мозг, обретают над ней контроль, как какие-нибудь маленькие «йап-пики»? Что, если именно они заставляют умирающего искать то место, которое больше всего подходит для новой колонии?

— Интересно, из какой гребанной грибной задницы он такой вылез? — пробормотал Костоправ, глядя на мертвого дикаря и вытирая цеп крупными мясистыми листьями мутировавшей березы.

— Полагаю, из того же склада, в котором побывали и мы, — ответил Виктор. — Это самое простое объяснение.

Сопоставив некоторые факты, он уже начинал кое-что понимать.

— И какого хрена он там делал? — кажется, лекарь не поверил. — Тем более один?

— Этому тоже есть объяснение. И вряд ли он был один, — Виктор слез с быконя и, превозмогая отвращение, склонился над телом, превратившимся в грибную плантацию.

Да, он не ошибся. Света перемигивающихся огненных грибов хватило, чтобы разглядеть ожог на правой руке дикаря. Зеленая кожа на запястье и предплечье покрылась волдырями и язвочками, совсем не похожими на бубоны от прорастающих грибов.

— Гляньте сюда, — Виктор указал на след от огня.

— Думаешь, склад поджигал он, а не девчонка? — быстро сообразил А-Ка.

— Судя по всему, — кивнул Виктор.

С одной стороны такой расклад его радовал, а вот с другой…

— Выходит, Костяника не сбежала? — Стрелец задумчиво смотрел на дикаря.

Виктор кивнул еще раз:

— Ее похитили зеленокожие. Для жертвоприношения.

— А нас? — вмешался Костоправ. — Почему тогда эти долбанные зеленые мутанты не попытались захватить нас?