– Эй, это мое дело сделано, а не твое! Как я теперь обратно вернусь? На ощупь?! – проворчал Мартин скорее для проформы: луна освещала лестницу, и пройти мимо ступенек было бы крайне затруднительно.

Старые деревянные половицы негромко скрипели – их лучшие скрипучие годы были впереди. Мартин взбежал по лестнице и вернулся в номер. Закрыл дверь на замок и рухнул на кровать, спеша навстречу остаткам сновидений.

Консьерж постучал ровно в семь утра и сильно удивился, услышав в ответ юношеский голос.

– Спасибо, что разбудил! – отозвался на вежливый стук Мартин. Консьерж тихо охнул и быстро скрылся на верхних этажах гостиницы.

Из-за малого времени на сон ощущалась некоторая вялость, и Мартин, не давая себе заснуть, с силой постучал по стенкам.

– Наконец-то! – услышал он радостный возглас Анюты. – Я уже замучалась ждать, когда вы придете меня будить, сони-засони! Нормальные люди давным-давно коров подоили и вывели их на пастбище, а вы все дрыхнете и дрыхнете.

– Иван, – Мартин постучал по противоположной стене, – ты проснулся, или нужно особое, царское приглашение?

– Мне нужны покой и отдых! – отозвался я. – Я бы выспался, если б не ругань с третьего этажа средь ночи.

– Хорош спать, твое величество! Я откинул одеяло.

За столиком консьержа сидел управляющий. Держа в руке развернутый листок, он перечитывал его раз за разом и задумчиво поглядывал на часы.

– Ну у вас и гостиница! – услышали мы знакомый голос. Вчерашний незнакомец не особо сердито отчитывал несчастного консьержа. – Сколько я мотаюсь по мирам, но такого еще ни разу не встречал!

– Это не мы! – отвечал дрожащим голосом консьерж. – И вообще, вас там не должно было быть, у вас семнадцатый номер, а не трид…

– Какая разница? – напирал незнакомец, – Кто-то вломился ко мне среди ночи и чуть не придушил! Хорошо, что я всегда готов к неожиданностям и вышвырнул злодея в окно. Но я не понимаю, что за люди после падения с третьего этажа встают на ноги и, громко матерясь, убегают в ночную тьму? А вы при этом делаете вид, что так и должно быть.

– Извините, но я еще одного человека должен разбудить! – Консьерж попытался улизнуть от неприятного разговора.

– Для начала верните мне деньги за испорченную ночь! – потребовал незнакомец. – И я убираюсь отсюда!

– Но вы…

– Альфред, подойди сюда! – стальным голосом потребовал управляющий. Консьерж сиганул вниз по лестнице и встал перед управляющим по стойке «смирно». – Я прочитал твою записку, Альфред.

– Какую записку?! – удивился консьерж. Управляющий пристально посмотрел на подчиненного, показал сложенный пополам листок.

– Вот эту!

Консьерж вгляделся и покраснел. Потом побледнел, явно не зная, какую цветовую гамму выбрать по случаю.

– Должен признать: твой способ воздействия на меня крайне остроумен и необычен! – Управляющий развернул листок. – Особенно меня потрясла последняя строчка. Я долго думал, что ты хочешь сказать, и лишь по прочтении финальной фразы понял, в чем заключался твой грандиозный замысел!

– Ка… какая последняя строчка? – пролепетал консьерж.

– Вот эта! – Управляющий устроился удобнее и выразительно озвучил приписанное Мартином предложение: – «Именно эти слова я скажу вашей супруге, если вы не примете на работу мою жену в качестве моего же помощника по смене!»

У консьержа вытянулось лицо.

– Ты заботишься о семье настолько, что не желаешь расставаться со второй половиной ни днем ни ночью? – поинтересовался управляющий. – Поздравляю, ты растешь в моих глазах!

– Я…

– Против лома нет приема! – Управляющий сложил листок вчетверо и положил в нагрудный карман. – Так и быть, я принимаю твою жену на работу. В следующую смену приходишь вместе с ней, а я объясняю, в чем будут состоять ее обязанности.

– Но… – Присутствие жены ставило огромный жирный крест на прогулках с незнакомками, и Альфред чувствовал, как земля медленно уходит из-под ног. – Может, не надо?

– Какой-то ты непостоянный… – погрозил пальцем управляющий. – Первое слово дороже второго, и твое желание выполнено. Но предупреждаю в первый и последний раз: чтобы таких писем больше не было! Увижу – набью морду безо всяких разговоров! Намек понятен?

– Мне…

– А теперь беги будить постояльца из пятьдесят третьего номера: время к половине восьмого идет! Учти, если он потребует деньги за то, что проспал и не попал на важную встречу, я выплачу их из твоего жалованья!

Консьержа как ветром сдуло. Мы переглянулись: похоже, кто-то там, наверху, сумеет-таки получить обещанные нынешней ночью девять золотых монет.