Должно быть, в нем есть частица трусости. Надо рассказать об этом брату Нилу, когда они встретятся в следующий раз.

Анна сжала губы, стараясь выказать неодобрение. Но это не возымело желанного действия. А то, как она сморщила носик, выглядело очаровательно, черт бы ее побрал.

— Очень хорошо.

Но голос ее звучал не особенно радостно.

— Ваш брат упомянул, что вы отлично владеете копьем.

Дугалд не знал и половины того, чем он умел владеть на самом деле. Артур намеренно скрывал многое из того, в чем был искусен, опасаясь применить свои воинские искусства против друзей.

— Какое значение имеет то, как я владею копьем? — спросил он голосом, полным нетерпения.

— Я подумала, что вы могли бы организовать состязания в искусстве обращения с копьем на завтрашних играх.

Артур нахмурился:

— На каких играх?

— Так как в этом году мы не смогли провести горские игры, я решила, что будет славно разработать ряд соревнований для наших мужчин. Они могут состязаться друг с другом, а не с враждебными кланами. Отец счел это замечательной идеей.

Артур недоверчиво уставился на нее:

— И это так важно?

Поэтому она заставила его пропустить выезд верхом?

Он старался овладеть собой и не выдать гнева, но почувствовал, что он рассеивается сам собой. Девчонка жила в мире фантазий и понятия не имела о том, насколько шатко положение ее отца.

— Вы знаете, из-за чего в этом году отменили игры?

Ее глаза теперь сузились, но она не утратила своего покровительственного тона:

— Конечно, знаю. Из-за войны.

— И все же придумали какие-то игры, когда наши люди тренируются перед битвами?

Он заметил, как засверкали ее глаза. Хорошо. Он надеялся, что она разгневалась.

Возможно, ей не хотелось думать о войне, но не могла же она не знать об этом. Может быть, сейчас она поймет, насколько нелепо это ее предложение.

Как нелепо было и с его стороны замечать, насколько длинны и пушисты ее ресницы или то, как изящно очерчены брови.

— Но это и есть подготовка. Игры всего лишь способ придать этим тренировкам живость. Соревнования окажут на воинов благотворное действие. К тому же это будет весело.

— В войне и военных действиях нет ничего забавного и веселого! — возразил Артур запальчиво.

— Может быть, и нет, — ответила Анна тихо. — Но иногда война не означает только военные действия. Как насчет того, чтобы воодушевить людей? Разве это не важно?

Артур ничего не ответил. Он не вполне с ней согласился, но и не был полностью с ней не согласен.

Он чувствовал, как ее глаза впились в его лицо.

— Если вы не желаете мне помочь, я могу найти кого-нибудь другого.

Он стиснул зубы, понимая, что должен отказать ей. Пусть подвергает пыткам какого-нибудь другого несчастного болвана. Но эта мысль показалась ему еще более неприемлемой. Вместо того чтобы отказаться, он спросил:

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

Анна просияла, и эта улыбка подействовала на него, как удар в грудь. Он с трудом удержался на ногах.

Слушая ее взволнованный голое и объяснения, касавшиеся его обязанностей, Артур понимал, что ему следует бежать, как только это окажется возможным.

Утро дня, на который были назначены игры, было ярким и солнечным. И это казалось хорошим предзнаменованием.

Анна была довольна собой и считала, что игры станут отличным стимулом для воинов.

Утром зрители собрались возле лодочного сарая, где отец держал свои суда, чтобы посмотреть на гонки в заливе позади замка. Позже они направились к barmkin [2] , чтобы наблюдать за соревнованием на мечах и в стрельбе из луков, состязание, которое должно было состояться до обильной полуденной трапезы, и теперь они уселись группами на кочках, поросших травой, и на каменистом холме за воротами замка, ожидая последнего соревнования в метании копий.

— Вон твой рыцарь, — поддразнила Анну Мэри, указывая на Артура в числе воинов, выстроившихся внизу.

Анна вздрогнула. Если это заметила Мэри, то, должно быть, заметили все.

— Он не мой рыцарь, — ответила Анна.

Должно быть, это заявление прозвучало слишком резко, и Джулиана, другая сестра Анны, только покачала головой:

— А выглядит так, будто ты хочешь, чтобы он им стал. Выслушай мой совет.

Анне показалось, что Джулиана с трудом сдерживает смех.