– - Сказал капитану спасибо? Ладно, Бог с ним... В чем суть дела?

– - Объясняю в двух словах... Дом, как ты успел заметить, на капремонте. Будет на этом месте элитный жилой дом, торговый центр или банк -- про то мне неведомо, да и к делу, собственно говоря, не относится. Короче, здесь повадились ночевать бомжи, благо охраны почему-то как таковой нет. Хотя, собственно, что здесь воровать...

Так вот, бродяги обычно весь день на заработках, а сюда приходят отсыпаться ближе к полуночи. Вот один из них, который вернулся пораньше остальных, и обнаружил кое-что интересное.

Дверь старой квартиры держалась на одной петле. Толкнув ее, следователь вместе с Алексеем миновали длинный коридор, и они оказались в просторной комнате. Из всей мебели в ней был только допотопный диван, сквозь драную обивку которого в паре мест торчали пружины. Почти точно на середине комнаты лежало накрытое простыней тело. Возле него топтался капитан из РОВД, которому пытался что-то втолковать криминалист. В правой руке тот держал целлофановый пакетик, в котором лежало что-то небольшое, продолговатое, розового цвета.

– - Ну что, Быстров, ничего нового не накопали, пока я отлучался коллегу встречать?

– - Да откуда копать-то... Процесс может затянуться, сами видели, убийца вроде особых улик не оставил. Может наш экстрасенс чем поможет?

Алексей ухмыльнулся про себя, расслышав в голосе капитана едва уловимый сарказм. Леонченко между тем откинул пропитанную кровью простыню, и в первый миг Клест непроизвольно зажмурился. Это не было чувство дежа-вю, перед ним на грязном полу лежал самый несчастный, фото которого он рассматривал каких-то полчаса назад. В этом не было никаких сомнений. Разве что сейчас рот убитого оказался закрыт, и из него уже ничего не торчало.

Алексей не выдержал и отвернулся, поблагодарив себя за то, что не успел позавтракать.

– - Что, пробирает?

Виктор подошел и по-отечески похлопал его по спине.

– - Мне тоже поначалу не по себе стало. Это не просто убийство, а убийство с особой жестокостью. Надо же, сука, глаза вырезал... Мало того, извращенец связал мужика, потом отрезал несчастному... половой орган и засунул ему в рот. А затем лицо содрал! Бедняга скончался от большой кровопотери. Страшно представить, каково ему пришлось...

Алексей непроизвольно обернулся в сторону эксперта. Пакетик с непонятным предметом тот уже спрятал в чемоданчик, но Клест уже догадался, что находилось в полиэтиленовом мешочке.

– - Так вот, -- продолжал Леонченко, -- на простые дела, как ты знаешь, мы тебя не вызываем. Ну а здесь просто нонсенс, вся прокуратура и УВД уже, наверное, на ушах стоят. Странно, что мой босс не приехал, не иначе, в такую рань не смог себя пересилить, -- чуть тише добавил следователь.
– - Кстати, я за тобой не только поэтому послал. Видишь надпись?

Виктор подошел к стене, и Алексей увидел то, на что поначалу даже не обратил внимания. На уцелевшем куске штукатурки неровным почерком было начертано одно только слово: "Клест".

От темных букв вниз тянулись бурые потеки.

– - Между прочим, написано это, если эксперт не ошибается, не чем иным, как кровушкой, -- сказал Леонченко, оборачиваясь к Алексею.

Тот почувствовал, как по коже вновь побежали угомонившиеся вроде мурашки.

– - Что ты думаешь по этому поводу?

Алексей перевел взгляд на растерзанный труп, затем снова на надпись. Да, это была его фамилия, написанная самой настоящей кровью, и вряд ли писавший имел в виду безобидную птичку.

– - Вить, сегодня утром я получил одну забавную фотографию... На ней был он, -- Клест кивнул в сторону покойника, -- точь-в-точь, как сейчас. Только с членом во рту. Думаю, что надпись на стене и фото как-то связаны между собой. Убийца -- а что надпись и письмо его рук работа, я уверен почти на все сто -- сделал все, чтобы я оказался здесь.

У Леонченко был такой вид, будто его только что огрели обухом по голове.

– - Постой-постой... Ты что, хочешь сказать, что некто прислал тебе фотографию убитого? А...

– - Не знаю кто, адрес отправителя мне незнаком. Но, судя по всему, снимок делал тот, чьих это рук работа.

Алексей вновь кивнул на обездвиженный труп, а следователь яростно поскреб вчерашнюю щетину. Затем схватил зубами сигарету, и чиркнул зажигалкой.

– - Слушай, фотография у тебя при себе?

– - Смеешься? Она пришла в электронном виде. При желании ее, конечно, можно распечатать, но пока я сохранил ее у себя в компьютере. Хотя, признаться, сначала я подумал, что это чья-то глупая шутка, и хотел ее уничтожить вместе с письмом.