– Надо что-то предпринять, – тихо говорит Юрайя.

– Например, избить их? – усмехается Кристина. – Похоже, об этом уже позаботились.

– Нет. Боль можно перетерпеть, – отвечает Юрайя. – Мы должны выдавить их из рангов. Это разрушит их будущее. Навсегда.

Четыре встает между столами. Разговоры резко обрываются.

– Переходники! У нас сегодня новое задание, – говорит он. – За мной.

Мы встаем, и Юрайя морщит лоб.

– Осторожнее, – говорит он мне.

– Не волнуйся, – отвечает Уилл. – Мы защитим ее.

Четыре ведет нас из столовой и дальше по тропинкам, окружающим Яму. Уилл слева от меня, Кристина справа.

– Я так толком и не извинилась, – тихо говорит Кристина. – За то, что схватила флаг, который ты заслужила. Не знаю, что на меня нашло.

Не уверена, насколько умно прощать ее… прощать любого из них, учитывая, что они мне наговорили после вчерашнего объявления рангов. Но мать сказала бы, что люди совершают ошибки и я должна быть снисходительной. А Четыре велел положиться на друзей.

Не знаю, на кого мне следует больше полагаться, поскольку я не уверена, кто мои настоящие друзья. Юрайя и Марлин, которые были на моей стороне, даже когда я казалась сильной, или Кристина и Уилл, которые защищают меня, когда я кажусь слабой?

Встретившись взглядом с ее большими карими глазами, я киваю.

– Давай просто забудем об этом.

Мне все еще хочется злиться, но я должна освободиться от злости.

Мы поднимаемся выше, чем я заходила до сих пор, пока лицо Уилла не начинает бледнеть всякий раз, когда он смотрит вниз. Обычно я люблю высоту и потому хватаю Уилла под руку, как будто мне необходима его поддержка… но на самом деле предлагаю ему свою. Он благодарно улыбается.

Четыре оборачивается и делает несколько шагов назад… по узкой тропинке без перил. Насколько хорошо он знает это место?

Он смотрит, как Дрю тащится позади группы, и произносит:

– Пошевеливайся, Дрю!

Шутка жестокая, но я не могу удержаться от улыбки. То есть пока взгляд Четыре не перемещается на наши с Уиллом сцепленные руки. Шутки кончились. От выражения его лица по моей спине пробегает холодок. Неужели он… ревнует?

Мы подходим все ближе к стеклянному потолку, и впервые за несколько дней я вижу солнце. Четыре поднимается по металлической лестнице, ведущей в дыру в потолке. Ступени скрипят под ногами, и я смотрю вниз на Яму и пропасть под нами.

Мы идем по стеклу, превратившемуся из потолка в пол, через цилиндрический зал со стеклянными стенами. Окружающие здания наполовину обрушились и кажутся покинутыми. Наверное, поэтому я никогда не замечала лагеря Лихости. К тому же сектор Альтруизма далеко.

Лихачи толпятся в стеклянном зале, болтают, сбившись в кучки. Двое лихачей у стены сражаются на палках и смеются, когда один из них промахивается и попадает по воздуху. Две веревки протянуты над комнатой, одна на несколько футов выше другой. Наверное, они как-то связаны с рискованными трюками, которыми славятся лихачи.

Четыре ведет нас сквозь другую дверь. За ней находится огромное сырое пространство с обнаженными трубами и покрытыми граффити стенами. Зал освещен рядами старомодных флюоресцентных ламп с пластмассовыми крышками – должно быть, они древние.

– Это, – глаза Четыре ярко горят в полумраке, – еще один вид симуляции, известный как пейзаж страха. Он был отключен ради нас, так что в следующий раз вы увидите совершенно другое.

За его спиной на бетонной стене – художественная надпись «Лихость» алой краской из баллончика.

– В ходе симуляций мы собирали данные о ваших худших страхах. Пейзаж страха оценивает эти данные и предлагает вам ряд виртуальных препятствий. Некоторые из препятствий – страхи, с которыми вы уже встречались во время симуляций. Некоторые, возможно, окажутся в новинку. Отличие в том, что в пейзаже страха вы будет сознавать, что это симуляция, а значит, не утратите способность соображать.

Это значит, что в пейзаже страха все будут вроде дивергентов. Мне следует радоваться, что меня не смогут обнаружить, или расстраиваться, что у меня не будет преимущества?

Четыре продолжает:

– Количество страхов в вашем пейзаже зависит от общего количества ваших страхов.

И сколько у меня страхов? Я думаю о новой встрече с воронами и ежусь, несмотря на теплый воздух.

– Я уже говорил, что третья ступень инициации в основном интеллектуальная.

Я вспоминаю, когда он это сказал. В первый день. Перед тем, как приставил пистолет к голове Питера. Жаль, он не спустил курок.

– Дело в том, что вам придется управлять своими эмоциями и телом одновременно – сочетать физические навыки, приобретенные на первой ступени, с контролем эмоций, приобретенным на второй. Сохранять хладнокровие.