Шрифт:
Путь назад через лабиринт скал стал настоящим кошмаром. Бьерн утверждал, что знает эти места не хуже брата, но, очевидно, это было не так. В какой-то момент они дошли до Вороньего перевала, однако на спуск потребовалось в два раза больше времени, чем на подъем. Сложнее всего было карабкаться вниз по скале, по которой они так легко поднялись наверх. Сейчас все уже находились на пределе своих сил, у одного из солдат была сломана рука, у Сверига, отчаянно цеплявшегося за край уступа, сильно кровоточили разодранные пальцы. Левая ладонь Тора тоже была повреждена — не стоило бить противника по железному забралу. Рана в боку мешала дышать.
Добравшись до подножия скалы, они устроили привал, чтобы набраться сил. Буря внизу продолжалась, навалившись на Бьерна и его спутников в тот самый момент, когда они дошли до самого узкого места на тропинке. Круговерть крошечных снежинок стала еще плотнее, звон ледяной арфы перешел в завывания дикого зверя, от которых болели уши. Впереди шел не Бьерн, а воин с переломанной рукой, и, хотя он двигался всего в трех шагах от остальных, буря окутывала его снежным покрывалом, так что виднелись лишь его смутные очертания.
А потом он и вовсе пропал, а на его месте возник бело-золотой призрак с огромными рогами и мордой зверя. Призрак замахнулся окровавленным мечом. Тор отреагировал мгновенно, но усталость и кровопотеря давали о себе знать, и его движения были слишком медленными. Он не успел увернуться и только инстинктивно поднял руку, чтобы парировать удар. Так он чуть не потерял запястье, но меч просвистел мимо и попал ему в висок.
Его спасла оплошность гиганта — меч ударил плашмя, но с такой силой, что Тор отлетел к заледенелой скале и упал на колени.
Сзади кто-то закричал, послышался звон металла. По виску Тора стекала кровь, оставляя горьковато-медный привкус во рту. Потребовалась вся сила воли, чтобы не провалиться во тьму беспамятства, надвигавшуюся на его мысли. Но воин в его душе не собирался сдаваться. Вслепую пошарив руками, Тор нащупал камень и сжал его в ладони.
Гигант во второй раз ударил его плашмя, и Тор услышал хруст своего запястья еще до того, как белая волна боли прокатилась вверх по руке. С его губ сорвался стон, но Тор заставил себя ударить противника здоровой рукой. К несчастью, он только сбил в кровь костяшки пальцев о металлический доспех. Его поставили на ноги, и гигант изо всех сил ударил его эфесом меча в живот, так что Тор на мгновение задохнулся от боли и опять упал на колени, почти теряя сознание.
Гигант поднял его во второй раз, развернул и прижал лицом к скале, заламывая руку. Тор с изумлением понял, что этот тип пытается его связать.
Потом послышался хруст. Что-то теплое и липкое поползло по его ладони. Гигант охнул от боли и удивления и отпустил его запястье. Тор оглянулся, успев увидеть, как противник покачнулся, схватившись левой рукой за обрубок правой. Повинуясь биению сердца, на землю хлынула кровь. Вторым ударом Свериг отрубил ему голову, и обезглавленное тело сделало пару шагов назад, словно отказываясь умирать, а затем исчезло в пропасти; голова же покатилась по уступу, грозя обрушиться вниз. Свериг успел поймать ее, отбросил на тропинку и молча повернулся к Тору.
Уже через мгновение он бросился на помощь к Бьерну и остальным. Впрочем, в этом не было необходимости — на этот раз бой проходил иначе. Второй воин тоже был настоящим великаном, и его меч любой обычный человек не смог бы поднять и двумя руками. Но меч мешал ему крепко стоять на ногах, и потому все его удары были направлены только на то, чтобы не подпустить к себе врагов. Надо сказать, что гиганту не очень удавалось отбивать удары. Клинки Бьерна и остальных били точно в цель, разрывая меховую накидку и выбивая искры из доспехов. Должно быть, пару раз они попали между пластинами — нагрудник гиганта был уже не золотым, а алым, из-под забрала сочилась тонкая струйка крови. Тор замотал головой, пытаясь отогнать тьму, и приподнялся, неловко опершись на сломанную руку. В глазах потемнело от боли, и он закричал.
Когда взор его прояснился, Свериг как раз добежал до гиганта. То ли по воле случая, то ли из особой жестокости помощник Бьерна ударил противника топором в плечо, пробив доспех. Рана была довольно глубокой, и гигант, завопив от боли, выронил меч. Высвободив топор, Свериг замахнулся во второй раз, целясь в ноги, и гигант закричал опять. Но Свериг промахнулся — воин отступил и развернулся. Бьерн что-то крикнул, но Тор не мог разобрать его слов, а Свериг, видимо, просто не обратил на них внимания. Он бросился за противником, пытаясь попасть в коленную чашечку, но опять промахнулся.
Гигант исчез.
И, несмотря на красную пелену перед глазами, Тор отчетливо увидел, что произошло.
Воин не упал с края обрыва.
Он спрыгнул.
Глава 7
Сны.
Во снах он бродил по мирам, полным черной застывшей лавы, видел незнакомые лица, но чувствовал, что тут он дома. Горн звал к бою, кто-то смеялся, выли волки, бегущие на врага рядом с воинами. Волкам хотелось поскорее вонзить зубы в его плоть, однако у него был Мьелльнир [13] , пробивавший любой доспех и раскалывавший головы врагов.
В одном из снов Тор шел по морю крови, наслаждаясь криками умирающих и их тщетными мольбами о спасении, он метал молнии, и раскатистый гром его ярости обрушивался на города и армии. Он наслаждался каждым мгновением боя, черпая силу из разрушения.
В другом сне Тор шел по цветущим полям и чувствовал на своих губах сладкий поцелуй и тепло женского тела, он бродил по густым лесам, слушая мелодию ветра в верхушках деревьев.
И было еще тепло солнечных лучей на его коже, и звуки прибоя, бившего в черные скалы у подножия Гладсхейма [14] с самого начала времен.
В снах все эти места были ему знакомы, он знал имена всех, кто был там, и с каждым именем была связана какая-то история.
Тор знал причину, по которой его послали сюда, и видел последствия этого. Грусть объяла его душу, когда он понял, что все здесь погибнет, что Гладсхейм падет и Валгалла будет в огне, если он не совершит то, для чего послан.
Некоторые люди видели в нем бога, некоторые — защитника, но он не был ни тем, ни другим. Он был разрушителем мира и пришел сюда, дабы уничтожить все, что любил, ради сохранения всего, что ненавидел.
Что-то потянулось к нему, невидимая, теплая рука, гладившая его щеку, скользнувшая по плечу и остановившаяся у перевязанного запястья. Тор чувствовал привычный запах, знакомую близость. Сон начал меркнуть, а с ним и знания. Он пережил то редкое мгновение, когда человек совершенно ясно понимает, что все это только сон и сейчас он проснется.
13
Мьелльнир — в скандинавской мифологии волшебный молот бога Тора, всегда возвращавшийся в руку после броска.
14
Гладсхейм — в скандинавской мифологии место в Асгарде, мире богов, где расположена Валгалла, рай для павших в бою воинов.