Женя была в полубредовом состоянии, когда трудно определить, где галлюцинация, а где реальность. Не лучше чувствовали себя и другие участники экспедиции. Лида была совсем плоха.

Наступившее утро было хмурым, ветер никак не хотел стихать. Мужчины спорили, разделившись на две партии. Семенов доказывал, что надо возвращаться назад на веслах. Кондиайн заявлял, что это бесполезно, поскольку надо будет грести против ветра, и предлагал обследовать эти места, пока ветер не переменится. Барченко хранил молчание. Ясно было, что второй вариант ему больше по душе, но Лида…

— Парус! — вдруг закричал Кондиайн, и теперь уже все заметили парус, который медленно приближался. Рассчитывать на то, что парусник пристанет именно здесь, было маловероятно, поэтому спустили лодку на воду и отправились ему навстречу. А когда приблизились, удивлению не было предела. Там был старик Данилов с Поликарпом и двумя проводниками, Василием и Федором, которые вчера наотрез отказались ехать на остров Роговой.

— Страху натерпелись? — спросил Данилов, когда пришвартовался к их лодке. — Мы вам вещи привезли. Поняли, что пригодятся.

— Так что, вы специально нам вещи везли? А как вы узнали, что у нас беда? — спросил Кондиайн.

— Земля слухами полнится… Легко отделались, что вас остров только не принял… Могло быть хуже.

— Когда отъезжали, ты поинтересовался у Александра Васильевича, взял ли он топор, и сказал, что пригодится, — взахлеб говорил Семенов. — И он пригодился! Если бы Александр Васильевич не срубил мачту, мы все были бы на дне! Получается, ты знал, что с нами приключится? Откуда?

— Вещи вам доставил, проводников тоже. Сейчас пристанем к берегу, пойдете на Сейдозеро, а я Ивана отбуксирую домой. Святой отец места себе не находит, жалеет, что поддался уговорам, отправил сына на остров Роговой… Когда надумаете возвращаться, зажгите рядом два костра из сырой сосны. — Данилов сделал вид, что не услышал Семенова, даже повернулся к нему спиной.

— Из этого следует, что на остров Роговой нам дорога заказана. Никто больше не повезет, — произнес Барченко. — Очень жаль… Было бы любопытно взглянуть на это таинственное место.

— Ничего таинственного там нет. Остров как остров. Птица летает, мелкий зверь живет. Больше ничего.

— Так почему мы не можем на него попасть?

— Это духи. Вначале предупреждают, а потом плохо становится, совсем плохо… Вчера они вас предупредили, а потом и предупреждать не станут… Вот и берег. Счастливого пути, пусть вам сопутствуют только добрые духи!

Пристали к берегу. Снова пришлось высаживаться прямо в воду, но теперь у путников были теплые вещи и палатки. Александр Васильевич принял решение сделать остановку на целый день — отдыхать, приводить себя в порядок, а сам с Кондиайном куда-то ушел.

Следующим утром тронулись в путь. К концу дня подошли к небольшому лопарскому погосту, где жило не более пятнадцати человек, и заночевали там. Днем у южной оконечности озера неожиданно обнаружили вырубленную в тайге просеку — широкую, местами словно мощеную дорогу, по которой даже автомобилем можно ехать. Вскоре тайга закончилась и началась болотистая тундра, прорезанная скальными образованиями. Пройдя по дороге версты полторы, вышли прямо к Сейдозеру. По пути обнаружили менгир [9] , и на этот раз Федор положил свое подношение к его подножию. Заинтересовавшись, Женя подошла и увидела, что это простая расческа.

Дорога закончилась возвышенностью, с небольшой площадки которой открылся чудесный вид. Прямо перед ними озеро сужалось, образуя узкий коридор, версты две шириной, справа и слева ограниченный гигантскими отвесными скалами до версты высотой. Перешеек между горами порос чудесным лесом — елью, роскошной, стройной, высокой, до пяти-шести саженей. Кругом были горы. Слишком короткое полярное лето и подступающая осень разукрасили склоны желто-зеленым цветом лиственниц вперемешку с пятнами серо-зеленого цвета, яркими березами, осинами, ольхой. Кругом сказочным амфитеатром раскинулось ущелье, в середине которого находилось Сейдозеро. На противоположном берегу на вертикальной, белой, словно расчищенной поверхности одной из скал виднелась громадная фигура человека с распростертыми руками. Контуры темные, словно выбиты в камне.

— Это Старик! — радостно сказал Александр Васильевич. — Слышал о нем, и вот довелось увидеть! Эта площадка, дорога к ней — все указывает на то, что их целью был Старик! Думаю, что на этом месте, где мы стоим, находился алтарь-жертвенник, где поклонялись, ублажали Старика.

— Что это за Старик? — заинтересовалась Юля.

— Существует предание, будто в далекие времена на саамов нападал великан Куйва. Они никак не могли одолеть его, хотя сражались храбро, и попросили помощи у своих богов. Те, пораженные бесчинствами великана, метнули сноп молний и испепелили его. На скале остался отпечаток его тела, который назвали Стариком Куйва.