– Но вам он нравится.

Накрыв крышками обе чашки, она сунула одну в сгиб локтя, чтобы по-прежнему держать в другой руке телефон, и пошла к продавцу.

– Если ты имеешь в виду, что из-за него у меня плавятся кишки и подкашиваются ноги, то да, он мне нравится. – Прижав телефон к груди, тем самым показывая мне, что в нашем разговоре наметился перерыв, Чарли обратилась к продавцу: - Нам надо перестать вот так встречаться.

Парень застенчиво улыбнулся, вручая ей сдачу:

– Увидимся завтра ночью?

– Если тебе повезет, - отозвалась она и кокетливо подмигнула. Да уж, ей надо организовать свои курсы.

– Часто здесь бываете? – спросила я.

Пожав плечами, она забралась в джип. Я просочилась сквозь дверь на пассажирское сиденье.

– Всего лишь каждую ночь. Или около того. У них действительно классный латте. Но, как я уже говорила, он заноза в заднице.

– Продавец?

– Рейес.

– О. – Мне было ужасно интересно, какая у Чарли жизнь. В смысле каково это – светиться в темноте и крутить роман с сыном Сатаны. – У вас, наверное, есть суперсилы?

Свернув на Сентрал, Чарли наградила меня любопытным взглядом.

– Ты о том, умею ли я летать?

Я рассмеялась:

– Нет. Секундочку, - добавила я, передумав, – а вы умеете?

Пришел ее черед смеяться:

– Не умею. Ну, разве что когда я на очень сильных болеутоляющих.

– Ясно. А что еще делает ангел смерти, кроме того, что ярко сияет?

– Знаешь, мне все говорят, что я очень яркая. А я этого не вижу. – Чарли уставилась на свою ладонь, поворачивая ее то одной, то другой стороной. – К счастью, не видят и живые. Однако я просто-напросто таскаюсь по городу и помогаю покойникам, так сказать, с их незаконченными делами. Более подходящей фразы все равно нет. То есть я помогаю тем, кто не перешел сразу, а остался блуждать по Земле. И когда они чувствуют, что готовы, то могут пройти через меня.

– Через вас? – Я была несколько ошарашена. – Буквально?

– Ага. Разве я еще не говорила? – Когда я покачала головой, Чарли продолжила: - Надеюсь, это тебя не пугает. Выглядишь так, будто призрак увидела. – Она опять рассмеялась, а я мыслями вернулась к теории о трехногой лошади. Через несколько секунд она успокоилась и проговорила: - Ну ладно, признаю – поторопилась. У новичков хреново с чувством юмора.

– Простите. Я сейчас немножечко мертва.

– Ну вот, - улыбнувшись, Чарли кивнула, - схватываешь налету.

Я тоже улыбнулась, но быстро отвернулась, чтобы она не видела. Не стоило мне начинать чувствовать себя комфортно здесь, где царили пустота и одиночество.

Мы въехали на стоянку у пресвитерианской больницы, а затем пошли по указателям к родильному отделению. И я поняла, что у нее на уме: она собиралась проверить, не умер ли кто-то в родах, а может быть, до или после них. Стыд грозил поглотить меня с головой. Я приняла решение умереть. Я это чувствовала. Но я бы никогда не сделала этого, дожив до роддома.

– Вы и правда собираетесь выпить обе чашки? – спросила я у Чарли.

– Нет, конечно. В таких местах это валюта.

Приближаясь к отделению, Чарли отогнула от чашки указательный палец и прижала его к губам, призывая меня к молчанию.

– Почему мне надо молчать? Я думала, меня никто не слышит.

– Ты сбиваешь весь настрой.

Я нахмурилась, глядя, как она метнулась к стене и распласталась по ней. Осмотрев открывающийся за углом коридор в обоих направлениях, она свернула направо, быстро шагая к входу в родильное отделение. Чуть не поскользнулась на ровном месте, но вовремя восстановила равновесие и заново распласталась по стене со вздохом облегчения.

О да. Чарли чокнутая.

Женский голос из переговорного устройства возле закрытой двери эхом срикошетил от стен:

– Дэвидсон, ты что творишь?

Чарли решила не придумывать отговорок и нажала на кнопку:

– Ничего. Абсолютно ничегошеньки.

– Это тебе не рация для пустой болтовни, Чарли.

– Знаю.

Послышался тихий смех, а затем тот же голос спросил:

– Хочешь войти?

– А ты хочешь мокко латте?

Больше никто ничего не сказал – двери открылись. Чарли глянула на меня с довольной ухмылкой и приподняла чашку с кофе:

– Говорила же, круче золота.

Мы остановились у сестринского поста, где две медсестры заполняли истории болезни.

– Правда, золото я еще не пробовала, - шепнула Чарли через плечо.

Одна из медсестер, потрясающе красивая латиноамериканка с коротким каре и миндалевидными глазами, подняла взгляд от бумаг. Выражение ее лица не оставляло сомнений – Чарли угадала с кофе. Она схватила чашку, сорвала крышку и, подув, чтобы не обжечься, неуверенно сделала маленький глоток.

– Давненько тебя не было. Чем я заслужила такое удовольствие? – спросила женщина, не скрывая наслаждения после глотка. Потом захихикала, вышла из-за стола и набросилась на Чарли с медвежьими объятиями.