– А еще лучше было бы совсем не стареть, – неожиданно заключила тетя Саня. – Пока молодая, кажется, конца этому не будет. И вдруг глядь – и мужчины смотрят на других, и слушать тебя никто не хочет. Кстати, видела сегодня твоего знакомого, того, на черном джипе! Шла из магазина, смотрю – он из нашего двора выезжает! Представь, остановился рядом, так аккуратно, даже не забрызгал. Вышел, поздоровался, вспомнил, что уже видались, спросил, не соседка ли я тебе?

– А вы? – У Ирины сильно билось сердце, она, не оборачиваясь, спиной чувствовала присутствие мужа.

– А что скрывать, я сказала, что родственница, тетка. Тогда он мне вот что передал, оказывается, ты на даче забыла.

Тетя Саня извлекла из объемистой кожаной сумки уже знакомый сверток, перетянутый цветными резинками. У Ирины вырвался протестующий возглас, а Егор, перегнувшись через ее плечо, спросил:

– Больше он ничего не просил передать?

– Ничего… – На миг задумавшись, тетка покачала головой. – А знаешь, Ира, мне он в этот раз даже понравился. Такой вежливый, приятный мужчина, и сразу видно, из хорошей семьи. Будь я моложе, я бы обратила на него внимание!

Неизвестно, говорила она по простоте душевной или отчего-то вознамерилась уколоть племянника. Так или иначе, ее слова произвели разрушительный эффект. Яростно что-то буркнув, Егор уединился в гостиной перед телевизором, и тетка удалилась, даже не попрощавшись с ним толком. Выпроводив ее и зайдя в спальню, Ирина развернула бумагу и пересчитала деньги.

– Это ужасно, – произнесла она в пустоту и вздрогнула, услышав свой севший голос.

В свертке оказался миллион рублей крупными купюрами.

– Ты должна вернуть деньги!

– Ни за что! – Она с вызовом помахала перед лицом супруга двумя аккуратно запечатанными банковскими пачками. – Это будет уже слишком глупо! – продолжала Ирина, предусмотрительно отступая на шаг. Ей вдруг показалось, что Егор способен броситься на нее и вырвать деньги. – Я вела себя достойно, отказывалась до последнего, и если деньги все-таки попали ко мне, нелепо начинать из-за этого скандал! Пусть останутся у меня!

– Да ведь он тебя покупает! – На лбу Егора надулась жилка, которой женщина прежде не замечала.

Муж вдруг показался ей противным, почти незнакомым, он страшно ее раздражал.

– Он не успокоится, пока не возместит мне причиненные неудобства, – возразила она, из последних сил пытаясь удержаться от резких выражений. – Он из тех людей, которые своего добиваются. Я не буду с ним спорить из-за такого приятного сюрприза! – Ирина снова тряхнула деньгами. – А если ты считаешь, что он пытается купить мое молчание, то это глупо вдвойне! Я ничего не знаю, ничего не видела и никаких показаний против него все равно давать не буду!

– Уже подействовало! – Егор кусал подрагивавшие губы, в его взгляде пылала горючая смесь бешенства и недоумения. – Да, он знает, что делает, и своего добьется! Только запомни, ты пожалеешь о каждой копейке, которую у него взяла! Женщина, которую я видел в доме, тоже, наверное, ему доверяла, как считаешь?

– О ней я знаю только с твоих слов!

– По-твоему, я наврал?!

– Ты злишься и завидуешь ему. – В глазах у Ирины потемнело, она дышала тяжело и учащенно. – У него много денег, он производит впечатление, знает себе цену… А ты только грызешь меня с утра до ночи, запрещаешь иметь свое мнение, смотреть по сторонам, жить… Да что я вообще тут делаю?!

Она оглядела стены, которые привыкла считать родными, и внезапно испытала к ним острую ненависть. Это была квартира Егора, и даже обои, которыми была оклеена комната, выбирал он сам. Все эти годы Ирина жила здесь, не прилагая особых усилий, чтобы навести уют, и только теперь ей пришло в голову, что это место никогда не было для нее настоящим домом, иначе у нее появилось бы желание как минимум купить новые занавески.

– Я уезжаю к Оле!

С этими словами она схватила одну из дорожных сумок, все еще валявшихся в углу спальни. Егор тут же вырвал сумку у нее из рук, Ирина, едва устояв на ногах, возмущенно воскликнула:

– Не смей меня бить!

– Сумасшедшая! Я пальцем тебя не трогал!

– Отойди, или я закричу… Ударю тебя… Что-нибудь сделаю!

Последние слова она в самом деле прокричала, и Егор, махнув рукой, опустился на край постели. Он не произнес ни слова за то недолгое время, пока жена хаотично набивала сумку вещами, и не поднялся, чтобы проводить ее до двери.

Только оказавшись на лестнице, в наспех надетой в один рукав куртке и расстегнутых сапогах, Ирина поняла, что ушла из дома. Она торопливо привела в порядок одежду, подхватила сумку и побежала вниз по лестнице, не переставая задавать себе вопрос: «Неужели правда решилась уйти? Оля скажет, к этому шло, все получится, как она предсказала! И пусть, не жалко, мне нечего делать с этим человеком!»