Вернее было бы сказать, наш единственный сотрудник. А поскольку Форлинкин провел здесь два года, Йоханнес прибыл лишь в прошлом году, Мэтсон получался также старейшим по сроку службы, если не сказать по возрасту.

«Кому верить будем, милорд Аудитор?»

В подобной ситуации никому, кроме Роика, решил Майлз. Однако неуместная паранойя сейчас могла сослужить ничуть не лучшую службу, чем неуместное доверие. «Поэтому осторожно, но не тормози».

— Так что произошло с Джином?

— Мы отправили его обратно к вам, точно как вы и распорядились, милорд. Однако пометили конверт импульсным микропередатчиком.

Майлз, правда, написал: «Не следите за ним», но придираться к мелочам было как-то не своевременно. В конце концов, результаты важнее.

— К вечеру мы обнаружили, что конверт предположительно находится в камере хранения вещдоков центрального полицейского участка Нортбриджа. Во всяком случае, в их здании. Ваш мальчуган, Джин, попал в руки полиции, а затем был передан в детский приемник-распределитель, где и провел всю ночь. С такими данными на руках лейтенант Йоханнес сверился с хроникой задержаний за ночь и методом исключения вычислил, что полное имя мальчика — Джин Сато, он сбежал из дома и вот уже больше года в розыске!

— Вот как? — осведомился Майлз. — Все это мне известно.

Сдержанно-дипломатический тон Форлинкина становился все более натянутым.

— За каким чертом — простите, сэр! — вам понадобилось втягивать в свои дела, или чем вы там занимались, ребенка?

— Ему уже одиннадцать, — ответил Майлз.

— Одиннадцать! Тем хуже!

— Когда моему отцу было одиннадцать, — успокоил его Майлз, — он служил адъютантом у моего деда-генерала во время полномасштабной гражданской войны. К тринадцати годам он принял участие в свержении императора. Я и предположить не мог, что простая прогулка средь бела дня по родному городу, да еще и на такой тихой планете, как эта, окажется Джину не по зубам.

Тем не менее пришлось признать свою ошибку. Майлз поморщился, сообразив, что не принял во внимание Джинов статус беглеца в городе, где всё и все под контролем и просматривается. Даже когда продумывал собственный маршрут, он не придал этому значения. Паренек сейчас, наверное, с ума сходит, переживая о своем зверинце, а это — наименьшая из проблем.

— Что ж, моя ошибка, мне и исправлять. Я своих людей не бросаю — если могу помочь. Придется его вызволять.

У Форлинкина отвалилась челюсть.

— Он же несовершеннолетний! Как? У нас нет на него никаких прав!

— А еще мы отдали ему всю мелкую наличность, — вставил Йоханнес. — Я бы за ней и сам сходил, но как нам доказать, что деньги — наши?

Он хмуро глянул на Майлза, подразумевая, что виной всему — точное исполнение плана лорда Аудитора.

Ну, для доказательства сгодится радиомаячок, подумал было Майлз, но прежде, чем он озвучил эту мысль, вмешался Форлинкин:

— Если ваш малолетний курьер заговорит, то нортбриджская полиция и сама будет нам названивать. И задавать ох какие непростые вопросы.

Майлз безрадостно помолчал.

— Пока не звонили?

— Нет. Пока нет.

И если не позвонят, это будет значить, что Джин не раскололся, причем в обстоятельствах для него весьма пугающих.

— Гм… Интересно.

— Милорд, где вы его вообще подобрали? — спросил Форлинкин.

— Вообще-то это он меня нашел. Можно сказать, на улице.

Майлз быстренько подредактировал свою историю. Он ведь дал Сьюз хоть и не озвученное, но все же достаточно ясное обещание, что не раскроет ее местонахождения в обмен на информацию. И она выполнила свою часть сделки, хотя Майлзу пока было неясно, какой от этой информации толк.

— Вы ведь прочитали мою записку?

Форлинкин кивнул.

— Как я уже рассказывал, препарат, который мне дали похитители, подействовал не как успокоительное, а вызвал сильные навязчивые галлюцинации. Все кончилось тем, что я заблудился в Криосотах. — О продолжительности блуждания по подземелью пока можно умолчать. Ситуация позволяла утаить выпавший из повествования день, который он провел с Джином и компанией. — Когда я пришел в себя и выбрался на поверхность, то все еще опасался вновь попасть в руки похитителей и слишком измотан, чтобы двигаться дальше. Джин, добрая душа, помог мне, и я — его должник.

Форлинкин внимательно посмотрел на Майлза:

— Вы хотите сказать, что были, гм… не в здравом уме?

— Вообще-то потянет на очень хорошее объяснение, если нам таковое потребуется. У нас в консульстве служит какой-нибудь местный адвокат?

— Да, на договорной основе.

Стандартная практика. «Доверяете ли вы ему (или ей?) свои тайны?» Вот вопрос, который Майлз хотел бы задать, но пока не был готов озвучить.

— Отлично. Тогда побыстрее найдите этого адвоката и выясните: что можно сделать, чтобы вызволить Джина.