– Будешь курить? – После его отказа я закуриваю сам. Похоже, сегодня будет побит мой собственный рекорд в три пачки в день. – Сынок, ты пойми… В городе с начала года – семьдесят смертей от героина. Все – молодые люди, до двадцати пяти, ровесники твои. Тебе все равно?

Денис не отвечает. Он пытается сесть, но охает и морщится – не исключаю, что во время вспышки я что-то сломал ему.

– Молодые парни гибнут. Денис, это так страшно… Гниют изнутри, не пожив. Страшно и нелепо, ну неужели тебе совсем наплевать?

Я опускаюсь перед ним на корточки и снимаю наручники. Его руки затекли настолько, что он не сразу может выдвинуть их вперед и стонет, морщась от боли.

– Одевайся, Денис, поехали.

Мы снова в пути. Мне даже не надо смотреть на Дениса, чтобы отгадать его настроение. Он убеждает себя в том, что главное – перетерпеть. Подождать какое-то время и не сломаться от побоев, унижений, психологического прессинга и угроз. Это потому, что ты молодой, Денис. Ты еще видишь жизнь в биполяре – добро, зло, белое, черное и прочая муть. Не бывает так. Все настолько переплетено, что добро оказывается злом и наоборот, зависит лишь от точки зрения. И нет никакой искупающей логики в событиях жизни, и если тебе сегодня плохо, это никак не означает, что завтра будет хорошо. В большинстве случаев завтра будет еще хуже.

Я принимаю правее и разворачиваюсь на отстроенной недавно развязке. Мне нравится этот участок дороги. Вдоль шоссе по обеим сторонам протянулось ровное полотно степи с низкой травой. Горящий неоном островок заправок выглядит таинственным и чужеродным, как сбившийся с пути и совершивший аварийную посадку инопланетный звездолет.

Чем интересна наша трасса – через нее в московском направлении идет весь юг – Ростов, Сочи, Краснодарский край. Открыли ее совсем недавно, не больше двух лет назад, но с первого дня работы она стала обрастать всевозможными прилипалами, подобно пузу гигантского кита.

На еще вчера девственно чистую прямую трассы гирляндой нанизались шашлычники и проститутки; замотанные в платки сгорбленные бабки с пирожками в корзинках и чумазые патлатые цыганские подростки с коробанами травы в лоховских напоясных сумках. Вскоре трасса превратилась в вытянутый на много километров рынок, способный удовлетворить запросы самого взыскательного покупателя. Как говорит один из моих коллег, тоже майор, если постараться – на Краснодарке можно купить мир – хижинам, мороженое – детям, Аллаху – Акбар.

С наступлением ночи пространство вдоль трассы почти пустеет. Почти.

Я сворачиваю на знаке стоянки и через минуту оказываюсь у небольшой асфальтированной площадки, на которой пристроились на ночлег три большегруза. Кроме них на пятачке – стайка подростков, пацанов от одиннадцати до пятнадцати, греющихся у разведенного в железной бочке костра. Чтобы спрятаться от дождя, они перетащили бочку под чахлый деревянный грибок, края которого слишком малы и не могут укрыть их всех. Со стороны они похожи на щенков, тыкающихся к материнской сиське.

Я дважды мигаю фарами. От костра отделяется фигурка, похожая издали на инопланетянина, какими их изображали в дешевых советских фильмах лет тридцать назад – худой, сутулый, с какой-то блестящей дрянью сверху. Когда он подходит ближе, я вижу, что это – лист целлофана, которым тринадцатилетний паренек пытается укрыться от противного мелкого дождя.

Я опускаю стекло, и он склоняется к окну.

– Добрый вечер. – От него пахнет алкоголем, сигаретами и детством. Не затрудняясь анализом, я понимаю, что пили ликер. Они любят сладкое, они же дети.

– Добрый. Как жизнь?

– Нормально. – Парень наигранно смеется. – А вы? Отдыхаете?

– Вроде того. Работаешь?

– Да, но могу еще позвать…

– Не надо, все устраивает. Ты симпатичный. Сколько?

– Минет четыреста, трахнуться восемьсот.

Даже не поворачивая головы, я чувствую изменение настроения Дениса. Рядом со мной, на соседнем си­денье, образуется зона удивления, неверия и ужаса.

– Очень хорошо. Пассажира отстрочишь моего?

Мне очень хочется посмотреть на Дениса, но я удерживаюсь еще секунду – пока паренек, мой собеседник, просовывает голову внутрь и изучает Дениса взглядом.

– Да он нормальный, – улыбаюсь я парню, чув­ствуя, что он колеблется.

– А вы смотреть будете или тоже… – Парень поворачивается ко мне, предвидя возможность дополнительной наживы. – Если смотреть, двести сверху, а если вдвоем, тогда…

– Я выйду, – спокойно отрезаю я и лезу в карман за бумажником.

– Ты что делаешь? – удивленно тянет Денис.

И только тогда я поворачиваю голову к Денису и подмигиваю ему.

– Нравится пацан? Руку дай.

Засучив рукав свитера, парень протягивает руку в салон.