— У меня есть план, — вдруг признался Шварцман. — Я стану наживкой.

— Какой еще наживкой? — теперь удивился Нур.

— Обыкновенной. Я раздобыл контакт фирмы-посредника с тхирингами. Свяжусь с ними и закажу теракт. А через них можно будет выйти на исполнителей.

Нур засмеялся:

— И ты думаешь, тебе поверят? Да у тебя на лбу написано «пресса».

— Так я и приду к ним в качестве журналиста. Скажу, что хочу заказать взрыв против агентства по печати, к примеру, или против комитета по антиэкстремистской деятельности — поскольку они лишают общество права на получение информации. Кроме того, я пойду с рекомендациями.

— У тебя есть рекомендатели среди террористов? Это уже интересно!

— Твоя ирония неуместна, — оскорбился Роман. — Самыми лучшими рекомендациями для меня будут два моих задержания органами антитеррора. Я уже пострадавший от их лап, и все это знают. Во всяком случае, это легко узнать, — поправился он.

— Логично, — согласился Нур. — Кто еще?

— Комитет по защите свободы прессы.

— И как он поможет тебе?

— Они уже помогли, — усмехнулся журналист. — Сегодня ночью в Сети прошла информация о том, что мне присуждена премия в области защиты информации. Пятьдесят штук.

— Однако! — присвистнул Нур и усмехнулся. — И после этого ты хочешь сказать, что вы тут все бессребреники?

Клей резко вскочил с места, ноздри его раздувались.

— Да иди ты, я с тобой как с человеком…

— Прости! — Нур, не вставая с дивана, схватил его за руку и усадил обратно. — Это я по глупости ляпнул. Давай дальше.

Шварцман, не убежденный раскаянием «антитеррориста», остался стоять, однако продолжил объяснять:

— Так вот, убедившись в моей кредитоспособности, они сами выложат мне все на блюдечке.

— Адреса, пароли, явки? — усмехнулся Нур.

— Нет, они просто выведут меня на исполнителей. Ведь я закажу тот же вариант, что и с «Глобусом», — он торжествующе посмотрел на Игрока.

— Спорно, конечно, — поморщился Нур. — Но может и сработать.

— Так что, план принимается? — спросил Клей.

— Принимается, — махнул рукой Нур.

Журналист засмеялся:

— Тогда слушай вторую серию. На самом деле утром я уже был там.

— Где?

— В офисе посредника. — Клей не скрывал довольства собой. — Я повел себя, как и рассказывал. Представился, дал время проверить себя по Сети. Не особо напирал, но демонстрировал свою платежеспособность. Намекнул о гранте от Общества защиты прессы. И они сразу клюнули. Если вначале кисло предлагали организовать пикет протеста, то после озвучивания суммы в пятьдесят тысяч стали говорить о «небольшом взрыве в несколько килограммов тротила». А когда я сказал, что «страна еще вспомнит своих узников совести», предложили ВИП-вариант. С девяностопроцентной гарантией.

Нур невольно присвистнул. Он слышал про систему работы тхирингов с так называемой гарантией.

Террористы всегда брали деньги вперед, но предупреждали, что не отвечают за успех «акции». Гарантия в пятьдесят процентов считалась показателем высочайшего класса работы тхиринговой фирмы. А тут целых девяносто…

— И откуда у них такая уверенность?

— Я так и спросил. Посредник ничего не хотел говорить, но, видя мой скепсис, не сдержался и пробормотал что-то про живую бомбу и доверие к детям.

— Что?! — у Нура потемнело у него в глазах. — Он что-то сказал про детей?

— Да, — довольно кивнул Клей. — Типа, детей никто не подозревает в способности совершить теракты. Но быстро спохватился, и я ничего не смог выжать из него. Тогда я сказал, что должен подумать. А он…

— Стоп!! Я все понял. — Нур вскочил и заходил по комнате. — Они крадут детей и делают из них живые бомбы. Малолетние смертники. Никто…

Тут ему в голову пришла еще более страшная мысль.

— Эдик! Им нужен был не я, а он. Чертов кретин!

Клей с недоумением смотрел на Нура.

— Мне нужно срочно узнать, где Эдик. Ты понимаешь? Чем быстрее, тем лучше. — Лицо невозмутимого до того Игрока покрылось капельками пота.

— Кажется, ты мне что-то не рассказал, — Клей пристально посмотрел на компаньона.

Нур чертыхнулся про себя — надо же было так проговориться. Журналист жестко смотрел на него:

— Итак, я жду. Иначе наше партнерство считается расторгнутым.