– Зоркий слишком, – услышала онемевшая Джейса запавший ей в нутро голос, и сдавленный близкий вой почти ударил ее в спину. Держась за лицо руками, куда-то в сторону, под ближние навесы, к жаровне с варом исчезнувшего делателя полз смутно знакомый худощавый, наголо остриженный парнишка в съехавшем на шею платке.

– Ничего. – «Бабка» подняла на плечо мешок. Мечей у нее в руках уже не было. – Через недельку зрение вернется. А ты, – она неожиданно обернулась к Джейсе, которая так и стояла на месте, с трудом шевеля одеревеневшей шеей, хотя жар близкого пламени уже обжигал ее, – ты бежала бы домой, дуреха… А ведь не дуреха – дура! Как есть дура.

Последние слова неизвестная прошептала, но Джейса их не услышала. И не из-за шепота, который невозможно было бы разобрать, не видя губ. Судорожно стиснув фляжку, прижав к груди суму, она уже бежала прочь от ужасного пламени, от толпы, которая, на ее счастье, втаптывала в камень тех, кто послабее да нерасторопнее с другой стороны пылающих подвод. Но больше всего от ужасных глаз, которые напоминали две пропасти, и на дне которых Джейса вдруг увидела, в какое мерзкое существо превратилась очаровательная и добрая звонарка.

От лавки Вохра до рядов кузнецов и четверти лиги не было. Но когда Орлик и Рин сквозь взбудораженную толпу, мимо спасающих свой товар торговцев сумели пробраться к вздымающемуся над кузнечными рядами пламени, телеги с дровами уже догорали, исторгая густой дым. Десятка два стражников, прибежавших в том числе и от Северных ворот, окружили внезапное кострище и уже вместе с Орликом и Рином растащили ближние подводы, сдернули полдесятка полотнищ, затоптали занимающиеся пламенем навесы и остановили огненную напасть.

– Пожар! – Знакомый Орлику десятник размазал пятерней копоть по щекам. – И как полыхнуло-то! Ламповым маслом залей поленницу и то так не загорится! Слава Единому, обошлось. Парнишка один глаза повредил вроде, да кузнец… обделался! Слаб оказался на живот. Хотя с такого пламени всякий ослабеет. Да еще и рожу всю опалил! Ничего, сейчас набегут и с магистрата, и храмовники. Магию вынюхивать будут, всюду им эта магия чудится! Вот ведь незадача! Женушка домой ждет, я ж с полудня домой собирался. Опять скажет, что в кабаке застрял! Может, мне не умываться?..

– Пошли! – потянул Рин вельта, который с тоской разглядывал разбросанную на камнях и растоптанную копченую рыбу. – Пошли, найдем кузнеца!

Кузнец сидел под собственным, чудом уцелевшим навесом и блаженно жмурился. Усы, брови, ресницы его покрылись катышками подпалин, нос и щеки покраснели. Где-то поблизости слышались возмущенные вопли оплакивающих испорченный товар торговцев, доносился женский плач, а кузнец не двигался с места и только дергал время от времени подбородком.

– Снерх? – спросил Рин и, дождавшись осмысленного кивка, подошел ближе, но тут же отпрянул назад.

– Как есть, – расплылся в улыбке кузнец. – Обделался. Но, думаю, отделался легко. Легко отделался, хоть и обделался. Я как эту кольчугу взял, сразу понял, что добром заказ не кончится. У нас и так второй день говорили, что какая-то баба пламя пригасила в часовне и что в кольчуге она была. Я-то думал, что брехня все это, а она – вон. Не знаю, как насчет пригасить, а насчет поджечь да припечь – очень даже!

– Ты о чем, кузнец? – подошел ближе Орлик. – Мы девку ищем…

– Ребятки Фейра Гальда тоже искали, – снова улыбнулся кузнец. – И нашли на свою голову. Четверо их было. А теперь?

Тут только Рин понял, что стоит в куче уже знакомого пепла. Тут же валялись короткие мечи, ножи, под ногами скрипнули бляхи уничтоженных поганым огнем доспехов. Брошенные сапоги исковеркал жар близкого костра.

– Как это? – не понял Орлик и невольно потянулся к собственной, уже поджившей щеке. – Как это она учудила тут у тебя?

– А демон ее знает! – глупо хихикнул кузнец. – То ли бабка, то ли девка. По одеже – нищая, по кошельку – богачка. Говорит вроде по-нашенски, а сразу и не поймешь. Четверо ее ждали. Ребята не из последних, но она их порубила так быстро, что я бы и высморкаться не успел. И не успел, кстати! Потом пальцем щелкнула – подводы и загорелись, еще раз щелкнула – я и обделался. Верите, ни разу еще от этого дела такое облегчение не получал!

– Где она? – нахмурился Рин.

– А кто ее знает? – хлопнул мозолистыми руками по коленям Снерх. – Тут такая паника поднялась, и самому себя потерять не мудрено. Ушла. И ведь рассчиталась! Рассчиталась ведь!..

– А это кто? – Орлик кивнул на сжавшегося у столба, спрятавшего лицо в ладонях стриженого паренька.

– Не знаю, – пожал плечами кузнец и снова залился тихим смехом.

– Слушай, шел бы ты переоделся, что ли? – поморщился вельт и дернул за плечо присевшего возле парня Рина. – Никак глаза решил несчастному подлечить?