Неожиданно снизу донесся ужасный грохот. Дом дрожал и сотрясался.

— Они берут дом приступом, — догадалась Бэб.

Оглушительный шум смешивался с воплями осажденных. Наконец был нанесен последний удар, и дверь упала. Таран раскрошил древние, окованные железом доски. Нападающие с ликующими криками ворвались внутрь. Слуги и не подумали сопротивляться. Наоборот, спешили попрятаться кто куда: как бы их не увели в плен и не продали.

— Я пришел за своей женой! — объявил лэрд, подходя к отцу Питеру и сэру Удолфу.

— Тебе придется сражаться за нее! — воскликнул барон и, взмахнув шпагой, бросился на Малькольма.

Но лэрд легко его обезоружил, выбив шпагу.

— Я не стану с тобой драться. Моя жена просила пощадить тебя, несмотря на все несчастья, причиной которых ты стал.

— Трус! — завопил сэр Удолф. — Станешь прятаться за ее юбками? Аликс моя! У меня есть разрешение жениться на ней! Я отдам тебе ребенка, которого она родит, но сама Аликс моя! Я не отдам ее! Не отдам!

Но тут вперед выступил Адам и, схватив барона за грудки, дернул на себя.

— Старик, — прорычал он, — а вот я не обещал оставить тебя живым. Еще одно твое слово, и я с огромным наслаждением перережу тебе горло! — С этими словами он швырнул англичанина на пол. — Священник! Позаботься о своем хозяине! Довольно мы потратили на него времени!

Тем временем Фергюсон из Драмкерна вместе со своими людьми уже был наверху и крикнул Аликс, чтобы она выходила. Бэб открыла дверь.

— Дядюшка, я счастлива тебя видеть! — воскликнула Аликс.

Он уставился на ее огромный живот и, ухмыльнувшись, воскликнул:

— Это парень! У моей Мэгги никогда не было такого большого чрева! Но нужно торопиться, девушка. Давно пора доставить тебя домой. Твой муж сейчас в зале. Завершает начатое.

— Он не убил бедного, сэра Удолфа? — встревожилась Аликс.

— Нет, он выполнил твою просьбу, но, судя по тому, что я видел, несчастному лучше лечь в могилу. Итак, что ты хочешь взять с собой?

— Сундучок в изножье кровати мой. Я привезла его, когда приехала с королевой Маргаритой. Хотелось бы получить его назад.

— Возьмите сундук, парни, — распорядился Роберт и, взглянув на Бэб, спросил: — А что с ней?

— Бэб едет со мной, — заявила Аликс.

Роберт кивнул:

— Что же, нам пора. Думаю, тебе не стоит прощаться с англичанином. Боюсь, у него скоро начнется новый приступ безумия.

Он повел Женщин вниз. Аликс безмерно удивилась при виде небольшой, обитой толстым сукном телеги, к которой подвел ее Роберт.

— Это для меня? — прошептала она.

— Вряд ли ты сможешь ехать верхом с таким животом, — пожал он плечами.

— На конюшне стоят две мои лошади. Я не уеду без них, — заупрямилась Аликс.

— Две лошади? — переспросил он.

— Я ушла из Вулфборна пешком, оставив в конюшне свою кобылку. Побоялась, что, если заметят пропажу, поймут, что я сбежала. Но кобыла моя, и я ее уведу. Это подарок отца, упокой Господь его душу. Ну и еще та, на которой меня схватили. Бэб знает, какие из лошадей мои. Пошли одного из своих людей вместе с ней.

Роберт кивнул и сделал, как просила Аликс, после чего помог ей залезть на телегу и положил на колени тяжелое меховое одеяло.

— Пойду скажу Кольму, что ты готова к отъезду, — бросил он на ходу.

Сэра Удолфа и священника уже успели привязать к стульям. Люди лэрда нашли перепуганных слуг, тоже связали их и оставили в кладовой, маленькой комнате без окон, дверь которой заперли снаружи. Рано или поздно кто-то сумеет освободиться и освободит остальных. Вряд ли за шотландцами организуют погоню: слишком мало арендаторов осталось у сэра Удолфа.

— Аликс уже в телеге, племянник, — сообщил Роберт. — Идем. Думаю, здесь нам больше делать нечего, а погода ухудшается. Путь неблизкий, с телегой быстро не поскачешь. Но леди не может ехать верхом. С таким-то брюхом!

Малькольм, не оглянувшись на что-то бормочущего сэра Удолфа, выбежал во двор, чтобы поздороваться с женой. Она уже устроилась на сиденье и завернулась в меха. Вскочив в телегу, он крепко поцеловал Аликс. Та, как всегда, растаяла в его объятиях.

— Доброе утро, господин мой муж, — улыбнулась она. — Спасибо, что пришел за мной. Нам с сыном не терпится поскорее оказаться дома.

Большая рука погладила ее щеку.

— Поверить не могу, что ты со мной, — прохрипел он. — Больше никогда не позволю тебе попасть в такую историю, ягненочек. Прости меня!