– Я, маркиз Вигурд, шестой лордес Кашта, требую немедленно пригласить в эту лавку, принадлежащую сквоту по имени Шапс, для разбора моего спора императорского…

Однако договорить последнее, как я понимал, слово ему не дал истошный вопль совсем уж позеленевшего папаши Шапса:

– Даю скидку двадцать процентов с назначенной цены!…

Вигурд мгновенно расслабился, его губы тронула слабая улыбка, и своим обычным дружелюбным тоном он спросил:

– Значит, итого получится четыре имперских дубона?…

– Совершенно верно, благородный сэр… – подтвердил папаша Шапс, при этом его голос тоже вдруг приобрел нормальное звучание. – Но первый платеж и рассрочка остаются прежние… – тут же добавил он, хитровато улыбнувшись.

Вигурд с минуту изучал эту, вернувшую себе нормальный вид, лукавую, толстую физиономию, а потом перевел взгляд на меня.

Я привычно сунул руку сквозь доспехи в карман и вытащил кошелек. Достав четыре монетки, я протянул их хозяину лавки со словами:

– Поскольку мы не знаем, сколько времени пробудем в городе, я заплачу тебе сразу всю требуемую сумму – не люблю быть кому-то должен! – А потом, улыбнувшись, добавил: – И спасибо тебе за рассрочку…

– Благородный сэр! – вскричал папаша Шапс, принимая деньги. – Если бы я знал, что вы намерены сразу рассчитаться со мной, я бы никогда не осмелился торговаться с вами!… Куда прикажете доставить ваши обновки?!

– А за доставку ты с нас еще золотишка слупишь? – насмешливо поинтересовался сэр Вигурд.

Папаша Шапс оскорбленно выпрямился во весь свой небольшой рост:

– Доставка для благородных и щедрых сэров будет выполнена за мой счет! Благородный сэр напрасно считает меня… сквалыгой!

Маркиз явно хотел что-то сказать по поводу сквалыги, но я, заволновавшись, как бы мой благородный друг снова не полез в бутылку, перебил обоих:

– Мы еще не знаем, где остановимся, но, как только определимся с местом своего пребывания, я сообщу тебе, куда доставить эти сундуки… – А затем, повернувшись к Вигурду, добавил: – Нам надо торопиться, мы и так слишком много времени потеряли в этой милой… гм… милом старкете!

Маркиз громко хмыкнул, еще раз окинул взглядом хозяина, а затем, развернувшись на каблуках, двинулся к выходу, царапая деревянный пол лавки шпорами.

Я последовал за ним, краем уха слыша, как провожавший нас хозяин бормочет себе под нос:

– Какой грозный благородный сэр… Это ж надо, из-за такой малости сразу… «требую пригласить… требую пригласить…»

Когда мы, провожаемые поклонами и благодарностями хозяина, садились на лошадей, я заметил, как Вигурд сунул в ладошку мальчишке-сторожу монетку и ласково потрепал его по затылку закованной в сталь ладонью.

Проехав немного по заполненной народом улице, я не выдержал и обратился к своему спутнику:

– Маркиз, твой короткий диалог с этим мошенником Шапсом был очень интересен и породил у меня несколько вопросов. Может, ты ответишь на них?…

– Конечно… – коротко кивнул Вигурд.

– Что такое «кра-сквот», кого ты потребовал пригласить в лавку, и почему этот Шапс так перепугался?…

Вигурд улыбнулся и начал отвечать по пунктам:

– Кра-сквот – это сквот, который за нарушение закона, обычая или по собственной жадности, или за долги ставший рабом. Пригласить я собирался императорского пристава. А почему Шапс перепугался… Видишь ли, сквот-торговец имеет право получать прибыль не более определенного размера. Наш друг Шапс увидел перед собой двух странствующих рыцарей и решил нажиться сверх закона. Он по нашему виду сразу догадался, что мы давно не были в столице, а может быть, и вообще впервые прибыли сюда, так почему бы не надуть двух простофиль-провинциалов?! Но если бы я договорил формулу вызова в суд и потребовал бы императорского пристава проверить правильность назначенных Шапсом цен, ему грозило бы серьезное наказание. Если бы оказалось, что он потребовал с нас плату, превышающую законную стоимость покупки больше чем на целый дубон, его казнили бы. Если запрос был меньше, но все-таки превышал установленную величину наживы, его превратили бы в кра-сквота… Отдали бы в рабство!…

– Кому?! – спросил я, внутренне содрогнувшись.

– Тебе, – небрежно ответил Вигурд. – Ты же был покупателем…

– А если бы проверка показала, что с назначенной им ценой все в порядке?

– Тогда мы должны были бы уплатить ему двойную назначенную цену… – все тем же спокойным тоном проговорил Вигурд. – Но я знал, что он загибает…

Мой спутник помолчал, потом бросил на меня веселый взгляд и пояснил:

– Мне, конечно, далеко до матушки Елаги, но кое-чему она меня научила… Я чувствую сквотов… я сразу вижу, когда они… ловчат.

И тут словно что-то толкнуло меня изнутри:

– Тогда почему ты не почувствовал, что сэр Лор, тот самый рыцарь, которого ты видел на дороге во время моего боя с Красными Шапками, что он предводительствует этими… бандитами?…

– К сожалению, я не чувствую благородных сэров, – огорченно произнес сэр Вигурд и как-то виновато отвел глаза. – Я понимаю только простых сквотов… Это матушка Елага чувствует суть любого живого существа, но она…

И Вигурд замолчал, не договорив.

В этот момент кони вынесли нас на широкую, совершенно пустую площадь, с противоположной стороны которой высились каменные стены небольшого, но самого настоящего замка. На угловых замковых башнях развивались широкие желто-зеленые полотнища знамен, а посредине зубчатой стены, в нижней части чуть возвышающейся над ней башни между тяжелых, широко распахнутых створок чернел проем ворот. Примерно на метр выше стрельчатой арки ворот в стене башни были проделаны два узких отверстия, сквозь которые проходили толстые кованые звенья цепи, удерживавшие подъемный мост. Этот мост выглядел очень массивно и чрезвычайно по-идиотски, поскольку рва перед ним не было, и он лежал прямо на брусчатке площади.