– Не один я толстею… На тебя халява тоже благотворно влияет…

– В отличие от тебя, Твистик, – немедленно вступила в разговор Эльнорда, – На Фродо благотворно влияет любая пища… Даже если он добывает ее в поте лица своего…

– Вы ничего не понимаете, – благодушно ответствовал сытый хоббит, – Я просто коплю силы, чтобы в нужный момент располагать их необходимым запасом. Вот, представьте себе, нападают на нас бандиты, а я настолько обессилен, что даже не могу выхватить свой кинжал. Ну кто из вас бросится мне на помощь?!

– Я, – немедленно произнесли Эльнорда, Душегуб и я, а Твист сурово посмотрел на Фродо и буркнул:

– Накаркаешь…

Только Фродо, похоже, не расслышал его замечания. Он удивленно уставился на нас, а потом чуть охрипшим голосом спросил:

– Что, вот так все втроем и броситесь меня выручать?..

– А ты разве сомневался?.. – удивилась Эльнорда, – Конечно же мы не отдадим тебя на растерзание каким-то там бандитам.

Она мило улыбнулась хоббиту, и тот немедленно ответил ей признательнейшей улыбкой. Эльнорда улыбнулась еще милее и успокаивающе произнесла:

– Так что, Фродушко, можешь успокоиться и с сегодняшнего дня садиться на диету…

– Почему? – удивленно переспросил хоббит.

– Потому что мы успокоили тебя по поводу грозящей тебе опасности, а теперь ты должен успокоить Твиста по поводу опасности, грозящей его телеге…

– Кабриолету!.. – обиженно поправил Твист, но эта поправка не смутила Эльноорду. Безмятежно покачиваясь в седле, она приняла ее:

– Пусть кабриолету, но все равно грозящей…

– Надо подумать также и об опасности, грозящей козликам, – прогудел басом двигавшийся впереди Душегуб.

– И козликам… – согласилась эльфийка.

Козлы, словно получив команду, разом споткнулись, а Твист озабоченно перебрал вожжи.

– Там просто камешки на дороге попадаться начали… – попытался успокоить своего возницу толстый хоббит, но тот только еще раз озабоченно посмотрел на пассажира.

Дорога, делая широкие петли между выраставших из земли каменистых холмов, начала незаметно тянуться вверх. Лесистые склоны гор вырастали уже прямо перед нами. По краям дороги появились кустики, потом они стали выше и гуще, затем среди них начали вырастать настоящие деревья, и, наконец, мы въехали в самый настоящий лес.

Неширокую дорогу пересекли густые тени, стало прохладнее и потянуло сыростью. Ехавший впереди тролль положил лапу на торчащий из-за пояса гердан, чем весьма удивил меня – вокруг стояла умиротворенная утренняя тишина.

Мы довольно долго ехали молча, погруженные каждый в свои мысли. Солнце уже приближалось к зениту, когда Эльнорда негромко поделилась этими своими мыслями со мной:

– Если в этих горах есть разбойники, то они просто должны расположиться здесь, в лесу…

– А мне кажется, что это вполне мирное место… – прошептал в ответ я.

– Тебе Шалай что перед отъездом сказал? – сурово перебила меня эльфийка, – Чтобы ты был настороже! А ты совсем расслабился!.. Соберись!..

– Впереди кто-то есть, – тоненько пропищал Фродо, – немного, в кустах у дороги прячутся.

– Засада?.. – без всякого возбуждения поинтересовался тролль.

– Нет, непохоже, – чуть подумав, ответил хоббит, – оружия не слышно…

– А может они думают нас голыми руками передушить?.. – высказал предположение пессимистичный Твист.

– Ха, пусть попробуют… – глухо пророкотал Душегуб.

– Уже близко, – прервал всяческие разговоры хоббит.

Дальше мы ехали молча, пока Фродо не буркнул едва слышно:

– Здесь…

Душегуб тут же остановил лошадь и оглянулся по сторонам. Вокруг стоял утонувший в молчании лес. Тролль оглянулся на нас и громко предложил:

– Ну что, может здесь остановимся на привал?

– А что, хорошее местечко… – немедленно согласилась Эльнорда, – Только имеется ли рядом вода?..

– Имеется… – раздалось из-за ближнего кустика.

Мы все немедленно повернулись в сторону голоса, и там что-то зашуршало.

– Кто сказал «имеется»? – как можно дружелюбнее спросил я.

– Я сказал… – послышалось совсем из другого места.

– А зачем? – еще мягче поинтересовался я.

– Вон та красавица спросила, я и ответил…

И этот ответ пришел совсем из-за другого куста.

Мы несколько растерянно озирались по сторонам.

Наконец, Эльнорда, в отношении которой был отпущен недвусмысленный комплемент, спросила:

– И сколько же вас здесь?

– Кого – нас? – последовал встречный вопрос.