Ордду продолжала пристально смотреть на него.

— Хорошенько подумай, утенок, — сказала она. — Если однажды отдашь, больше она к тебе не вернется. Стоит ли менять ее на Котел, который ты собираешься все равно уничтожить. У тебя не останется ничего.

А брошь в руке Тарена пульсировала. И он с отчетливостью ощутил радость необыкновенных видений и прелесть нежнейших запахов, словно бы воочию увидел капли росы на дрожащей паутине. Он вспомнил, как с помощью этой драгоценной пряжки спас друзей от обвала. Перед его внутренним взором возникли восхищенные глаза Эйлонви. Ему слышались восторженные возгласы Гурджи, восхвалявшие его несравненную мудрость. Всплыл в памяти Адаон, доверивший ему брошь перед смертью. Его переполняла гордость от той силы и тех мудрых знаний, которые дарила ему эта брошь. А стоящий у его ног отвратительный Котел, казалось, ухмылялся кровавым провалом громадного отверстия.

Тарен кивнул, потому что был не в силах вымолвить хотя бы слово. Потом собрал всю свою волю и с трудом проговорил:

— Да, я решил. Это та цена, которую я согласен заплатить.

Он медленно отколол пряжку и опустил ее в протянутую руку Ордцу. И тут же почувствовал, как будто бы блеснул в последний раз и погас свет в его серд це. Он чуть не закричал от пронзившей его боли.

— Принято, мой цыпленок! — воскликнула Ордду. — Брошь за Крошан!

Спутники Тарена стояли вокруг него в унылом молчании. Он сжал кулаки.

— Крошан наш, — сказал он, не отводя взора от глаз Ордду. — Я прав? Он наш, и мы можем делать с ним все, что пожелаем?

— Конечно, дорогой мой птенчик, — откликнулась Ордду. — Мы никогда не нарушаем сделок. Он полностью ваш, никаких сомнений.

— В вашей кладовой я видел молотки и ломы, — деловито сказал Тарен. — Вы позволите нам воспользоваться ими? Или, — жестко добавил он, — мы их тоже должны купить?

— Берите, берите их, неугомонные гусятки, — ответила Ордду. — Мы попросту включим это в стоимость сделки. А ты смелый, мой цыпленок, — заметила она с некоторым уважением.

Тарен в сопровождении друзей отправился в кладовую. Здесь он остановился.

— Я понял, чем вы готовы были пожертвовать, — тихо сказал он, поочередно беря их за руки. — Каждый из вас отдавал самое дорогое. Я рад, что Ордду не взяла твою арфу, Ффлевддур. Представляю, как бы ты был несчастен без своей музыки. А ты, Гурджи, хотел пожертвовать едой, лишь бы я не отдавал пряжку Адаона. И твое кольцо, Эйлонви, а тем более золотой шар, твоя любимая игрушка, гораздо нужнее тебе, чем этим колдуньям. Не стоило менять их на отвратительный Крошан.

Тарен грустно улыбнулся.

— Все эти вещи, — сказал он, — теперь дороже нам вдвойне. И вами, своими друзьями, я дорожу теперь несравненно больше, чем прежде. — Он схватил прислоненный к стене тяжелый молот. — А теперь, друзья мои, давайте закончим то дело, ради которого мы готовы были пожертвовать всем, что у нас есть.

Вооруженные железными молотами, они заспешили назад, к курятнику, где ждал их неподвижный Котел. Колдуньи с любопытством наблюдали за ними. Тарен поднял молот, собрал все свои силы и обрушил его на Крошан.

Молот отскочил. Котел глухо зарокотал, словно в чреве его извергался вулкан. Но никакой вмятины не появилось на его черном боку. С гневным криком Тарен ударил еще и еще раз. Бард и даже Эйлонви колотили своими железными молотками без устали. А Гурджи, подскакивая, дубасил толстым коротким ломом.

Несмотря на все их усилия, на Котле не появилось ни одной царапины. Взмокший, измученный Тарен прислонил к ноге молот и вытер струящийся по лицу пот.

— Вы должны были сказать нам заранее, мои гусята, что собираетесь сделать с Крошаном, — заметила Ордду. — Этого с ним сделать никак вам не удастся.

— Котел принадлежит нам, — заявила Эйлонви, — Тарен заплатил за него больше чем достаточно. И мы вправе разрушить его!

— Естественно, — кротко согласилась Ордду. — И вы можете колотить по нему сколько угодно, а птицы тем временем совьют гнезда, выведут птенцов и снова улетят на юг. Но, мои глупые гусятки, вы никогда таким способом не разрушите Крошан. Ни за что! Вы все делаете неправильно.

Гурджи, собиравшийся нырнуть в Котел и попытаться разбить его изнутри, замер, чтобы послушать, что скажет Ордду.

— Поскольку Крошан теперь ваш, — продолжала Ордду, — вы имеете право знать, как уничтожить его. Есть один только путь, очень простой и ясный.

—Так укажите его нам! — вскричал Тарен. — И мы сможем положить конец этому страшилищу!

— Живой человек должен влезть в него, — спокойно сказала Ордду. — И когда он это сделает, Котел рассыплется сам собой. Но, — добавила она, — есть одна не совсем приятная штука. Бедный утенок, который нырнет в него, никогда уже не выберется оттуда живым.