— Ты жадное, прожорливое существо, — проворчала Ордду, вкрадчиво улыбаясь, однако, старой карге в капюшоне. — Вот еще одна причина, почему никто из нас не желает быть Оргох. Впрочем, если ты научишься держать себя в узде… Ладно, послушаем, что эти милые мышки хотят нам сказать. Это должно быть забавным. Они такие очаровательные вкусняшки.

Ордду повернулась к Тарену.

— Теперь, мои утятки, — сказала она любезно, — объясните, как это вышло, что вы в таких неладах с Охотниками?

Тарен заколебался, опасаясь выдать план Гвидиона.

— Они напали на нас, — начал он осторожно.

— Конечно, они это сделали, мои бедные уточки, — ласково пропела Ордду. — Они всегда на кого- то нападают. Вот одно из преимуществ быть жабами: вам больше не придется беспокоиться о таких пустяках, как Охотники. Вас ждут веселые вечерние концерты в болоте и прекрасные влажные утра среди свежей зеленой ряски. Безусловно, вам придется сторониться цапель, зимородков и змей. Но, кроме этого, вас не будет волновать ничто в мире.

— Но кого это «вас»? — перебила ее Орвен. Она повернулась к Ордду. — Ты разве не собираешься узнать их имена?

— Да, моя кошечка, — проворковала Орвен, пожевав губу, — я люблю узнавать имена.

Тарен снова заколебался. Стоит ли раскрывать перед этими ведьмами их подлинные имена?

— Это… это, — сказал он, указывая на Эйлонви, — Индег. А это — принц Глессих…

Орвен хихикнула и игриво пихнула в бок Ордду.

— Ты только послушай его, — сказала она. — Они просто восхитительны, когда пытаются врать.

— Если они не хотят назвать нам свои настоящие имена, — сказала Оргох, — то превращай их просто так, безымянными.

Тарен осекся. Он понял, что лукавить бесполезно.

— Это Эйлонви, дочь Ангарад, — твердо сказал он. — И Ффлевддур Пламенный…

— Бард с арфой, — добавил Ффлевддур.

— А это Гурджи, — продолжал Тарен.

— Гурджи? — переспросила Орвен с большим интересом. — Мне кажется, я слышала о зверьках этой породы. Но никогда не знала, как они выглядят.

— Это не зверек и не один из породы гурджи, — вставила Эйлонви. — Это Гурджи. И он единственный.

— Да-да! — осмелился высунуться из-за спины Тарена Гурджи. — Это Гурджи. И он смелый, умный и ловкий! Он не позволит превратить своих мужественных друзей в жаб, в этих квакушек-попрьпушек!

Оргох с любопытством разглядывала его.

— Что ты сделаешь с Гурджи, — спросила она свою подружку, — ты съешь его или оседлаешь?

— Я подумаю, — ответила Ордду. — Но в любом случае его надо хорошенько вымыть и вычистить. А ты, мой утенок, — обратилась она к Тарену, — кто ты?

— Я Тарен, — сказал он. — Помощник Сторожа Свиньи из Каер Даллбен.

— Даллбен? — вскричала Ордду. — Ах ты бедный потерянный цыпленок, почему же ты сразу не сказал об этом? Скажи мне скорей, как поживает дорогой малютка Даллбен?

У Тарена просто отвалилась челюсть. Он онемел. А колдуньи, не дожидаясь его ответа, поволокли путников в хижину. Удивленный Тарен обернулся к Ффлевддура. Тот был по-прежнему бледен, словно и не понял, что пока их в жаб превращать не собираются.

— Малютка Даллбен? — прошептал обескураженный Тарен. — Ни разу в жизни не слышал, чтобы кто-нибудь говорил о нем так. Неужели они имеют в виду нашего Даллбена?

— Не знаю, — шепнул Ффлевддур, — но, коли они так думают, пусть их. Клянусь Великим Белином, не стоит им перечить!

А колдуньи засуетились, суматошно тыкаясь из угла и угол: забавные коротышки колдуньи безуспешно пытались привести в порядок захламленную хижину. Орвен, пританцовывая и подмигивая, приволокла несколько шатких стульев и колченогих табуреток. Оргох убрала со стола черепки, попросту смахнув их на пол. Ордду хлопала в ладоши и лучезарно улыбалась своим гостям.

— Никогда бы не подумала, — начала она — О нет, моя уточка! — неожиданно закричала она Эйлонви, которая склонилась к ткацкому станку, рассматривая клок ткани на нем. — Это нельзя трогать! Только притронься, и она обожжет тебя! Тряпка соткана из крапивы! Лучше иди посиди с нами, повеселимся.

Несмотря на неожиданную приветливость колдуний, Тарен поглядывал на них с опаской. Сама комната наполняла его странным предчувствием беды. Ощущение тревоги витало над ним, как легкая ускользающая тень. А Гурджи и бард казались, наоборот, успокоившимися и беззаботными. Они явно были обрадованы странным поворотом событий и мгновенно набросились на еду, которая появилась на столе. Тарен вопросительно поглядел на Эйлонви.