Когда же они остановились у ее двери, Лиза была просто в отчаянии. На свидании с прекрасным человеком, явно залеченным ею, она тратила больше энергии на то, чтобы не думать о Брике, чем на то, чтобы увлечь еще больше Грега.

Да что, черт возьми, с ней такое?

Поцелуй. Поцелуи чудесны, думала она. Поцелуи могут высушить слезы, покончить с печалью и с воспоминаниями. Под мягким светом лампы на крыльце она окончательно решила, что будет целовать Грега Досона и совсем не думать о Брике.

— Прекрасно провел время сегодня, — сказал Грег, привлекая ее к себе.

— Я тоже, спасибо за вечер.

— Позвонить вам?

— Разумеется. — Очень карие глаза, подумала она. Приятный цвет, но не фиалковый. Она мысленно выругалась.

Он опустил голову, приблизив свои губы к ее.

— Пора, наверное, пожелать вам спокойной ночи?

— Наверное, — как эхо отозвалась Лиза, ожидая его дальнейших действий. Может, если закрыть глаза, подумала она и тут же зажмурилась, задержав дыхание в каком-то непонятном состоянии свободного падения.

Наконец его губы коснулись ее рта. С тем, другим, поцелуй был бы невыносимо чувственным. А сейчас никакого эффекта.

Проклятье! Она стояла и ждала. Ждала… Чего? Что закружится голова? Что сердце забьется учащенно? Ничего этого не было.

Ее охватило разочарование. Может, если бы она сама была посмелее, все было бы по-другому? Она чуть выпятила губы, и он, словно поняв намек, привлек ее к себе.

Через минуту он оторвался от ее губ, и страсть в его глазах сменилась обидой.

— Кто он?

У Лизы сжалось сердце.

— Что?

Грег покачал головой.

— Ты целовала меня как женщина, пытающаяся забыть другого мужчину, но безрезультатно. Притворство оскорбляет нас обоих, Лиза, — укорил он ее.

Смущенная и расстроенная, она тяжело вздохнула.

— Сожалею. Вы даже не представляете, как я сожалею, — почти простонала она. — Если бы вы не были таким милым, я бы возненавидела вас за вашу проницательность.

— Как давно это продолжается?

Лиза пожала плечами, чувствуя отвращение к самой себе.

— Очевидно, недостаточно долго. — Она резко выхватила ключи из сумочки. — Даже не могу сказать, как мне жаль.

— Мне тоже. — В его голосе снова проскользнула смешинка.

Она взглянула на него и подумала: Господи, ну почему он мне так безразличен?

— Повезет же женщине, которая заполучит вас, — вполне искренне сказала она.

— Это-то я знаю, — усмехнулся он.

Лиза рассмеялась.

— Все так ужасно, а вы меня смешите.

Он покачал головой.

— Могло быть хуже. — Он достал из кармана визитную карточку и вложил в ее руку. — Вот что я предлагаю: когда вы переболеете им, позвоните мне.

Лиза кивнула и пожелала ему спокойной ночи. Но, оказавшись дома, она размышляла не о том, когда же наконец она переболеет Бриком. Она задавалась вопросом, переболеет ли она им вообще.

В понедельник Лиза проснулась в совершенно немыслимое время — в четыре тридцать утра. Все еще переживая из-за вчерашнего происшествия, она костила себя на чем свет стоит, натягивая джинсы и маечку. Незачем ей было куда-то ехать с Бриком, не говоря уже о запланированном на то утро взрыве для очистки места под офисное здание, но она согласилась на его предложение еще до несчастного свидания с Грегом. Она пыталась дозвониться до Брика, чтобы отменить поездку, но его автоответчик не работал.

Лиза расчесала волосы щеткой и закрепила их на затылке. Это ведь не свидание, заверил ее Брик. Ему позвонили из центрального офиса компании и попросили подменить отдыхающего подрывника. Брик припомнил, что Лиза однажды высказала пожелание посмотреть, как происходит взрыв. Желание довольно невинное, а любопытство, как известно, в карман не положишь.

Но сейчас Лиза не была уже так уверена в невинности намерений.

Позвонили в дверь, и она показала язык своему отражению в зеркале. На этот раз она совсем не воспользовалась косметикой. Ее не обвинишь в попытке сразить Брика своей красотой, подумала она и, подхватив теннисные туфли, поспешила к двери.

Противное чувство вины при виде его куда-то испарилось. Нет, она не способна управлять собой, довольно деланно нахмурилась Лиза.

— Привет! Только обуюсь и я готова.

У Брика брови полезли на лоб от ее тона. Он проследил, как тщательно она завязывала шнурки. Она выглядела свежевымытой, но сонной, и он вдруг припомнил, как они катались на санках прошлой зимой. Он долго уговаривал ее попробовать, а затем ей так понравилось слетать вниз с холма, что они прокатались целый час. Эта ее черта была довольно хлопотной. Иногда Лизу просто необходимо улещивать. Брик почувствовал, как смягчается.