— Правда? — переспросила Аманда, беря девочку под руку.

— Папа поставит на него маленькие колесики. — Девочка с обожанием посмотрела на Аманду. — Может быть, ты зайдешь попозже, и мы вместе покатаемся.

— Послушай, — обратилась Аманда к Джули. — Если у папы будут сложности, мы с Грэмом поможем. Поняла?

— Да.

— А теперь беги. Скоро будет автобус.

Джули убежала, а Аманда повернулась к Гретхен:

— Я, пожалуй, тоже пойду. Ты позвонишь, если возникнут какие-нибудь проблемы?

Гретхен не могла предположить, что помощь ей понадобится очень скоро — после обеда. Следующая проблема возникла именно тогда.

Раздался звонок в дверь, и Гретхен увидела две незнакомые машины, припаркованные перед ее домом, — у членов ее семьи не могло быть машин таких моделей.

На крыльце стояли мужчина и женщина. Гретхен открыла дверь.

— Миссис Танненвалд? — обратилась к ней женщина. — Мы из компании, которая страховала картину вашего мужа.

— Мою картину, — тихо поправила Гретхен. — Я вам не звонила.

— Нам позвонил Дэвид Танненвалд. Он хотел, чтобы мы оценили ущерб. — Дэвид, младший сын Бена, был на десять лет старше Гретхен.

— Как он об этом узнал?

— Не знаю. Нам также позвонил его адвокат, Оливер Дидс. Он тоже считает, что следует произвести оценку ущерба.

В разговор вступил мужчина:

— Мы хотим сделать несколько снимков, задать вам кое-какие вопросы.

— У вас есть удостоверения?

Женщина казалась раздраженной.

— Разумеется. — Бормоча что-то под нос, она полезла в сумочку, ее партнер извлек из кармана свое удостоверение.

Ограничиваясь скупыми репликами, Гретхен показала им картину в холле и две в гостиной. Они стояли, разглядывая «La Voisine».

Женщина сказала:

— Странно. Эта наименее ценная из трех.

— Да, но для меня она самая дорогая.

— Мы не возмещаем моральный ущерб.

— Я не просила вас что-либо мне возмещать.

Мужчина навел фотоаппарат.

— Кто еще видел картины? — Затвор щелкнул.

— Полиция. Мои соседи. Любой, кто был в доме за последние два года.

— Вы можете составить список?

— Нет. На похоронах были десятки людей. Я их не знаю. — Гретхен встревожилась: — Я не понимаю. Эта картина застрахована. Сейчас она повреждена. Разве важно, кто это сделал?

— Очень важно, — сообщила ей женщина. — Если вы сделали это сами, мы ничего вам не должны.

— Если я что?..

— Если вы сделали это сами…

Гретхен была потрясена.

— Я думаю, вам лучше уйти.

— Это обязательная процедура, необходимая для предъявления иска.

— Я думаю, вам лучше уйти, — повторила она.

У двери раздалось покашливание.

Гретхен обернулась и увидела нескладную фигуру Оливера Дидса. Он был партнером в юридической фирме, услугами которой пользовались Танненвалды, и душеприказчиком Бена. Дидс был одет в темный костюм, на шее — невыразительный галстук. Оливер был бледен и выглядел переутомленным.

— Какие-то недоразумения? — спросил Дидс негромко.

— Да, — ответила Гретхен. — Эти люди из страховой компании, но я их не вызывала.

Женщина, очевидно, узнала адвоката.

— Мистер Дидс, — сказала она, — мы просто пытаемся объяснить, что все это стандартная процедура.

— Больше никакого осмотра. Я хочу, чтобы вы ушли. — Гретхен бросила умоляющий взгляд на Оливера Дидса.

— Может быть, мне пройти вместе с ними? — спросил адвокат.

— Нет. Я хочу, чтобы вы все ушли. — Подойдя к двери, она увидела машину Аманды.

Дрожа от гнева, Гретхен пошла к ней.

— Я думаю, они не имеют права здесь находиться, — произнесла Гретхен.

— Кто? — спросила Аманда.

— Страховщики. И адвокат Бена. Я просила их уйти, но они не обращают на меня внимания.

— Пошли, — сказала Аманда и направилась к дому Гретхен.

В школе был безумный день, беспрестанно звонили родители с соболезнованиями по поводу самоубийства Куинна, учителям требовались советы, а Джорди так и не появился у нее в кабинете.