— Народ убран в замок, господин. Но…

— Что — но?

— Говорят, королева там, вверху, — и Халли указал на парапет. У Виглафа перехватило дыхание.

— Откройте, наконец, эти проклятые ворота и введите моего коня! — крикнул он и, на ходу вытаскивая меч из ножен, помчался к восточной башне. Там он заспешил вверх, перепрыгивая через две-три ступеньки.

— Живей! — кричала Вальхтеов, буквально волоча за собою эту юную недотепу, неуклюжую любовницу мужа, к башне. Парапет за ними полыхал, вонючий едкий дым догонял их, разъедал глаза, камни тряслись под ногами. Оборачиваться на дракона было некогда, но Вальхтеов и так чувствовала, что он приближался, ибо крылья его хлопали громче с каждым взмахом.

— Оно убьет его! — простонала Урсула, пытаясь вырваться.

— Весьма вероятно, — как-то равнодушно согласилась королева. — Но это еще не повод для нас следовать за ним. Придержи язык и шевели, наконец, ногами.

Беовульф с драконовой шеи ясно видел, что не успеют две несчастные женщины добежать до башни. Он еще раз попытался дотянуться до горла дракона, но снова безуспешно. В отчаянии Беовульф оглянулся и внезапно увидел, что перепонки крыльев не защищены броней. Они даже просвечивали, можно было различить узор полных кровью жил.

— Я их поцелую от твоего имени, — шептал золотой человек. — Как посоветуешь, обеих сразу сглотнуть или по одной? Которую первой?

Беовульф приподнялся, и ветер отбросил его назад, к плечам и крыльям дракона. Может быть, старик Хродгар ошибался, может, и не одно-единственное место у дракона уязвимо? Беовульф подобрался к правому крылу и погрузил кинжал в тугую, но уязвимую плоть. Дракон издал вопль боли и ужаса. Одной рукой Беовульф вцепился в кромку крыла, другой кромсал его спереди по всей длине. Из разреза хлынула темная кровь, воздух рванулся в разрез, помогая разрушительной работе короля данов.

— Больно, собака летучая? — буркнул Беовульф себе под нос, зная, что дракон все равно услышит его. Дракон потерял равновесие, завалился набок, завертелся в штопоре. Дико дернувшись, он стряхнул Беовульфа, подбросил его в воздух. Вот они оба понеслись вниз со все возрастающей скоростью. Воздух жутко свистел в ушах.

«Вот как я умру», — подумал Беовульф, утомленный настолько, что далее не мог радоваться спасению Вальхтеов и Урсулы. Но монстр перевернулся в полете на спину, раскинул крылья и остановил падение. Беовульф врезался в дракона и, едва соображая, оглушенный падением, схватился за грудные панцирные пластины.

— Неплохо, папаша, неплохо! — усмехнулся золотой сынок. Он выровнялся и начал подъем, настолько медленный и пологий, что Беовульф смог отпустить свои опоры и встать на ноги. — Неплохо, но недостаточно.

Вальхтеов, заметив падение дракона, остановилась и тут же бросилась к ограждению, готовая увидеть внизу разбитые тела дракона и мужа. Вместо этого она встретила взгляд громадных янтарных глаз, наполненных ненавистью. Ее окатило жаркое гнилое дыхание, пахнуло пережаренной падалью.

— Беги! — крикнул Беовульф, но теперь Вальхтеов поняла, что ощущала Урсула Она была не в состоянии даже щевельнуться. Слабо почувствовала, что Урсула дергает ее за рукав.

— Государыня, — донесся голос Урсулы, как будто откуда-то издали.

Дракон взревел и полыхнул огнем. Урсула завопила во весь голос и в свою очередь бросилась на королеву.

Виглафу показалось, что прошла вечность, пока он взбирался по винтовой лестнице. Легкие горели, как будто дракон умудрился дохнуть ему в глотку. Что еще хуже, верхняя часть лестницы уже заполнилась дымом и вонью драконьего пожара. Виглаф зажал рот и нос ладонью и слезящимися глазами увидел, что путь отрезан огнем. Полыхал камень парапета, трещали деревянные детали дверей. Если даже королева жива, до нее не добраться, потому что рядом с башней, казалось, бушует огонь кузниц Муспелльсхейма. Он все же попытался продвинуться вперед и был за это вознагражден. Сквозь дым и языки пламени Виглаф смог заметить королеву и любовницу короля, молодую Урсулу. Но тут огонь полыхнул с новой силой, башня дрогнула, и пришлось ему отступить восвояси, схватившись рукою за обожженное лицо.

— Дважды промазал! — дразнил Беовульф. — Тоже мне, дракон, двух беззащитных женщин на открытом месте не смог изловить.

Огненный порыв только что просвистел мимо Урсулы и сбитой ею с ног королевы. Теперь межбашенный мостик полыхал в двух местах, жена Беовульфа и его любовница оказались меж двух столбов пламени. Раненый дракон разворачивался для третьей атаки, и в этот раз женщинам бежать было уже некуда.

— Чей же ты сын, червяк? — спросил Беовульф и сам себе ответил: — Не знаю, но не мой. — И он вонзил кинжал в мягкое, беззащитное местечко у основания шеи дракона.

В голове Беовульфа раздался дикий вопль золотого монстра, дракон оглушительно захрипел, извергнув языки пламени, кинжал Беовульфа мгновенно растаял и испарился, испарилась и почти вся плоть его ладони, почернела культяпка запястья.

Урсула и Вальхтеов замерли. Огонь устремился ввысь, образуя над башнями дымное темное облако, из которого повсюду выскакивали искры.

Беовульф кричал от боли, равной которой он не испытывал никогда за всю свою жизнь, полную страданий. Сотрясающие тело дракона судороги сбили Беовульфа с ног, он едва удерживался одной рукой.