— Мы и не говорили, что видели, — пропорчал Беовульф и закрыл глаза. Он пытался что-то сообразить, осознать необходимость какого-то срочного действия. Он пытался не думать о произошедшем — но вот оно, здесь, призрак смерти виднелся сквозь плотно сжатые веки, издавал звуки и испускал запахи. Он посетил его, притворившись королевой Вальхтеов…

— Дитя, Беовульф, дитя… Войди в меня и дай мне прекрасного сына…

Беовульф вздрогнул. Капля крови упала на его лоб. Он открыл глаза, протер лоб, уставился на красное пятно на ладони.

— К Хродгару. Если он еще дышит.

— Это не Грендель, — вздохнул Хродгар. Король одиноко сидел в кровати, завернувшись в выделанную оленью шкуру, хмурился, глядя на свои босые ноги, на скрюченные пальцы. Обеими руками он сжимал меч, скорее держался за него, чем держал, уперши меч в щель между камнями пола. У дверей королевской спальни застыли четыре стражника. Королева Вальхтеов стояла у окна, кутаясь в медвежью шкуру, смотрела на частокол.

— Почему ты так думаешь? — спросил Виглаф, и Хродгар снова вздохнул. Он поднял взгляд на Виглафа.

— Я знаю это, молодой человек, потому что всю жизнь прожил в этой стране, знаю, что в ней происходит. Знаю, потому что знаю.

— Хорошо, — кивнул Виглаф, глядя на Беовульфа. — Но если не Грендель, то кто же?

Хродгар скребнул мечом камень и поморщился.

— Нам нужен ответ, старец, — сказал Беовульф. — Трупы моих людей снимают со стропил Хеорота, и я должен знать, кто их убил.

— Мать Гренделя, — ответил Хродгар. — Вы убили ее сына. Я надеялся… Думал, что она далеко, что она давно покинула эти края.

Виглаф с горьким хохотом отвернулся к стене. Беовульф нахмурился.

— Так скольких еще осталось перебить? Мамочку, папочку, двоюродного дядюшку? Кого еще? Много еще родственничков?

— Нет, — тихим дрожащим голосом произнес король. Меч дрожал в руке его. — Кроме нее, никого больше, клянусь. Если ее не станет, конец демонам в нашем краю, отойдут в область преданий.

— Так почему же ты о ней не сказал?

— Я же говорю, считал, что она давно покинула эти края, вернулась в море. Если бы я знал, Беовульф, если бы я знал…

— Послушай, — обратился к Беовульфу Виглаф. — Воздадим должное нашим павшим и отправимся отсюда восвояси. Если он не врет, — Виглаф уставился на Хродгара, — то эта старая карга отомстила за смерть сына и оставит в покое Хеорот. Можем отплыть с отливом.

— А где папаша Гренделя? Где ее самец? — спросил Беовульф, не слушая Виглафа

Теперь и Вальхтеов отвернулась от окна. Руки ее были сжаты до белизны в костяшках.

— Да, дорогой мой муж, скажи нам, прошу, где родитель Гренделя, — обратилась она к Хродгару, но не сводила глаз с Беовульфа.

— Исчез. — Король отер рот. — Исчез его отец. Рассеялся бесследно, как туман на солнце. Не будет от него вреда человеку.

— Беовульф, он уже однажды соврал нам.

— Я ни разу не соврал, — отрезал Хродгар, покраснев. Глаза его оживились, он даже приподнял меч.

— Хорошо, хорошо, не соврал, — согласился Виглаф. — Но умолчал, чьего сына мы одолели.

— Прекрати, — Беовульф положил руку на плечо Виглафа. — Не подобает таким тоном разговаривать с королем данов.

Виглаф опустил голову, отошел к окну.

— Беовульф, послушай меня. Пора нам возвращаться. То, для чего мы сюда прибыли, сделано. Что еще?

Прежде чем Беовульф успел открыть рот для ответа, за дверью раздались шаги, в комнату вошел Унферт.

— Беовульф! — произнес он, едва войдя в комнату.

Виглаф раздраженно повернулся к вошедшему:

— Позлорадствовать пришел?

Унферт глубоко вздохнул, не обращая внимания на Виглафа и как будто не задетый едкостью его вопроса.

— Я был неправ, — продолжил он. — Я был неправ в своих сомнениях, Беовульф, сын Эггтеова. И я отрешился от этих сомнений. В храбрости твоей усомнится лишь глупец незрячий. Я прошу у тебя прощения.

— Ну вот, теперь пришел черед скоморохов, — пробурчал под нос Виглаф, отворачиваясь к окну.

— Я принимаю твои извинения, — тихо сказал Беовульф, и Виглаф у окна зарычал, негромко, но вполне явственно. — И прошу у тебя прощения за моего друга Виглафа. Много мы видели сегодня ужасного, ожесточающего сердца. К тому же мы потеряли товарищей.

— Я хочу подарить тебе… Если ты не откажешься принять… — И Унферт повернулся к вошедшему вместе с ним рабу Каину. Каин вручил хозяину большой меч.