Когда зрение более-менее привыкло к темноте, Нанас тронул за рукав Гора и попросил того поднять упавшие камни и заложить ими дыру. Старик сделал это без особого труда.

— Ну что, пойдемте легохонько… — вздохнул Нанас и направился вниз по туннелю.

Когда уклон под ногами исчез, юноша остановился, чтобы еще раз оглядеться.

Коридор оказался весьма узким, по нему вряд ли смогли бы идти рядом больше трех человек. Зато, пожалуй, как раз смог бы проехать автомобиль — наверное, с этим расчетом и сделали именно такую ширину. Пол и стены были земляными, необработанными, потолок же составляли бетонные плиты. Становилось понятно, как прорыли этот туннель. Никто и не собирался копать его под землей — слишком уж это было бы трудно сделать в столь каменистой почве. Да и зачем? Нанас уже видел в городе экскаватор, и сейчас ему было очевидно, что именно при помощи этой машины и прорыли длинную глубокую траншею. Потом ее заложили сверху плитами, а потом, вероятно, засыпали все для маскировки землей. Там же, где в грунте попадались слишком большие камни или выходили на поверхность скальные породы, ход прокладывали поверху, сперва сооружая из камней насыпи, а потом закрывая их сверху теми же плитами и землей. Как раз здесь, где сейчас стоял Нанас, было хорошо видно, что именно большой кусок скалы помешал экскаватору вырыть траншею. Ее попытались прорыть в разные стороны, но, видимо, скала оказалась слишком широкой, и эту затею бросили. Зато вправо и влево от основного туннеля теперь вели два «отростка», почти сразу же оканчивающиеся тупиками и наполовину засыпанные землей и камнями.

— Вот! — обрадовался Нанас. — Здесь и устройте себе схрон.

— Дело, — согласился Гор. — Только зябко нам тут будет, а костра не развести… Ты уж поскорей возвращайся, а то найдешь потом пять сосулек. Одну — так точно.

— Вы уж, ребята, — обратился юноша к собакам, — не дайте ему замерзнуть. У вас-то вон шубы какие теплые! Разрешайте Гору иногда залезать между вами и греться.

Собаки закивали. Старик сразу приободрился.

— И вообще, — сказал он, — удачи тебе! На рожон не лезь, но и не трусь особо. Помни, ради чего все это затеял.

— Я об этом всегда помню, — тихо ответил Нанас. — Спасибо вам всем за помощь. Надеюсь, скоро увидимся. Пошли, Сейд!

Юноша зашагал вперед. Верный друг, подождав, пока тот отойдет подальше, тронулся следом.

Туннель дальше и впрямь оказался освещен тусклыми электрическими лампочками — толстый черный кабель тянулся поверху левой стены. Лампы были спрятаны в сетчатые проволочные плафоны, и Нанасу вспомнилось, что он уже видел подобное в Видяеве. Правда, там лампочки горели красным светом, и он поначалу даже принял их за глаза кровожадных чудовищ. От этого воспоминания парню стало смешно — это надо же, каким он, в самом деле, был тогда диким и глупым! А ведь с тех пор прошло не так уж и много дней. Но теперь сааму казалось, что это все происходило не с ним, а если и с ним, то когда-то давным-давно, совсем в другой жизни.

Подземный коридор все тянулся и тянулся, хотя Нанасу казалось, что они уже давно должны были прийти. Неужели туннель не имел выхода в Зашейке, а продолжался прямо до центрального периметра? «Да нет, — подумал он, — вряд ли это было бы правильным. Скорее всего, тут, в узком, плохо освещенном пространстве, расстояния кажутся совсем иными, чем наверху, на вольном просторе». И вообще, юноше было здесь не очень уютно. Казалось, что не хватает воздуха, и он начинал дышать порывисто и часто, словно выброшенная на берег рыба.

Потом ему и вовсе стало мерещиться, что стены туннеля медленно сжимаются, а потолок — опускается. Нанас останавливался, тряс головой, тер глаза ладонью — и все, вроде бы, возвращалось на место. Но стоило сделать пару десятков шагов, как неприятное видение возвращалось к нему снова.

В итоге, когда юноша увидел впереди силуэты людей и услышал: «А ну стоять! Руки за голову!», то ничуть не испугался, а даже обрадовался.

«Сейд! Замри! — мысленно приказал он псу. — Жди там, не подходи ближе!»

Сам он тоже остановился и, как было велено, заложил руки за голову. Точнее, руку — правую выше плеча он поднять не сумел.

— Быстро поднял обе руки! — крикнули ему спереди. — Иначе стреляем!

— Я не могу обе! — торопливо выкрикнул Нанас. — У меня правая ранена. И у меня нет оружия, только нож.

Силуэты медленно направились к нему. Охранников было трое. Вскоре он уже различал пятна на их куртках и направленное в его сторону оружие. Один мужчина держал в руках автомат, двое других целились в нарушителя из арбалетов.

Когда между парнем и охранниками осталось пять-шесть шагов, он сумел разглядеть и их напряженные лица. Причем, лицо ближайшего из них, того, кто был с автоматом, показалось ему очень знакомым… Ну да, конечно!..

— Санька! Сорокин!.. — воскликнул саам. — Помнишь меня? Я Нанас!.. Ну, то есть, Николай, Лопарев. Ты меня еще от белого змея спас!

— Знал бы — не спасал, — буркнул в ответ Санька, продолжая держать его на мушке автомата.

— Почему?.. — заморгал Нанас.

— Потому что ты предатель. Гнида вонючая!.. — Охранник скрипнул зубами. Казалось, вот-вот — и он нажмет на спусковой крючок.

— Я не предатель! Ты ведь не знаешь всего…

— Мне и не надо ничего знать. Сам все вижу. Ты что, погулять в туннель залез? Или шпионить пробрался, сволочь дикарская?!.

— Я пришел, чтобы рассказать важные вещи. Очень важные! Отведи меня к Ярчуку!

— Ты у меня сейчас отправишься к чертям в ад, предатель! — дернул стволом автомата Сорокин.

— Нет, мне сейчас некогда к чертям, — замотал головой Нанас. — Отведи меня, пожалуйста, сначала к Ярчуку! У меня правда важные сведения.