В ту ночь, когда случилась авария, Мэри примчалась в приемный покой, взглянула на окровавленный рот старшего сына и лишилась чувств. Ей дали понюхать нашатырю, и, очнувшись, она принялась клясть девицу, которая ехала с ее мальчиком в машине и отвлекла его от дороги. Эйс заменял брата на бензоколонке после уроков и на выходных, но так и не смог заставить себя навестить его в больнице. Предстояли долгие недели, быть может, даже месяцы ожидания, пока стоматолог и челюстно-лицевой хирург приведут его в порядок и снабдят новыми зубами. Джеки только-только перевели с внутривенного питания на молочные коктейли, и он пил их через пластиковую соломинку.

Мэри отправила Святого в магазин за блендером еще до того, как улицы расчистили от снега, но он не стал разговаривать с продавщицей, просто ткнул в нужную модель и расплатился. По дороге из больницы домой он молчал и с тех пор не произнес ни слова. Мэри привела Джеки на кухню, сняла с него черную кожаную куртку и усадила за стол. Она так улыбалась и щебетала, что никто не заподозрил бы, что последние две недели напролет она проплакала.

— Шоколадный коктейль? — предложила она.

Джеки отрицательно покачал головой. Он положил руки на стол и поерзал в кресле, движение отдалось болью в ребрах. Его сломанная нога была обута в специальный башмак, позволявший принимать душ и ходить по снегу, не опасаясь намочить гипс.

— Вкусный, густой, — не сдавалась Мэри, пытаясь соблазнить его. — С сиропом.

Святой налил себе кофе. У него побаливало горло, но после горячего кофе стало получше.

— Хотя бы попробуй, — Мэри вытащила из холодильника мороженое и полезла за бутылкой молока и двумя яйцами. — Ты такой блендер купил? — спросила она у мужа, — У Линн Вайнман побольше.

Святой мучительно сглотнул, потом выдавил:

— Мне нужно открыть бензоколонку.

— Сегодня? — поразилась Мэри. — Когда твоего сына только выписали?

— Людям все равно нужен бензин. И антифриз.

Мэри поджала губы и принялась лить в стакан сироп. Святой поставил чашку из-под кофе в мойку и залил ее холодной водой. Он ощущал присутствие Джеки в кухне, но как-то странно и смутно. Обычно сын болтал не переставая: о своих планах, о том, какой он крутой и как ему везет. Авария есть авария, но почему отца не покидало чувство, что виноват в ней Джеки? Почему в лобовое стекло вылетела девушка? Святой обернулся к сыну, без зубов лицо у того казалось каким-то маленьким и усохшим.

— Та девушка, — произнес он, — Она была твоя подружка?

Джеки пожал плечами и уставился прямо перед собой.

— К чему этот допрос? — возмутилась Мэри, — Его только что выписали.

— Ты отвечал за нее, — сказал Святой сыну, — Раз уж посадил ее к себе в машину. Кто она была тебе?

Джеки вскинул глаза на отца и открыл рот, черный и какой-то острый, словно птичий клюв. Язык у него распух и ворочался с трудом.

— Никто, — прохрипел он.

Святой вышел в гостиную, он дышал слишком часто. Он не знал, что Эйс еще затемно поднялся и вышел из дома, поэтому позвал:

— Собирайся. Пойдем на работу.

Из-за Джеки День благодарения в этом году они не праздновали, у Мэри не было никакого желания устраивать застолье, когда ее сын в больнице. Все в округе угощались индейкой, а в доме Маккарти ели консервированный суп и горячие бутерброды. Но на следующий день Святой принялся украшать дом рождественскими гирляндами. Он приставил лестницу к гаражу, надеясь, что предрождественские хлопоты остудят его гнев, хотя и понимал, что этого не будет.

Чтобы дать Эйсу время одеться, Святой присел на диван, но младший вышел из комнаты уже в куртке и перчатках и спросил:

— Он уже дома?

Отец кивнул. Диван, на котором он сидел, был ярко-оранжевого цвета, к нему прилагался кофейный столик и еще два журнальных столика красного дерева. Святой потерял невинность, когда ему исполнилось двадцать пять, и это было в их первую брачную ночь с Мэри. Когда все было кончено, его переполнял такой восторг, что он ушел в ванную и разрыдался.

— Идем, бать, — позвал Эйс. — Пошли на работу.

Святой поднялся, и они вдвоем вышли на кухню. Там жужжал блендер, взгляд Джеки был устремлен на холодильник. Эйс сунул руки в карманы.

— Привет, Джеки.

Больше всего ему сейчас хотелось оказаться подальше отсюда, он протиснулся мимо матери и вышел через боковую дверь. Святой взял с полки над плитой связку ключей, судя по звуку, Эйс счищал с лобового стекла «крайслера» снег.

— Ты можешь хотя бы вернуться домой к шести? — окликнула Мэри, — Я была бы тебе очень признательна.