Но ладно глаза. К щекам явно приливал румянец. Алексис моргнула. Дилан заключил:

— Ты не спала с этим парнем.

— Это — не — твое — дело, — отчеканила Алексис.

— Но я поражен твоей логикой. Или ее отсутствием. Что ты вытворяешь, Алексис?

— Слушаю разум, а не сердце. Если бы люди чаще думали головой, а не другим местом, мы бы лишились работы. Это же твои слова.

— Ну и? Продолжай.

— Сам знаешь эти первые моменты страсти, когда люди не могут оторваться друг от друга…

Дилан, сглотнув, кивнул.

Алексис резко сменила тон, разрушив ауру эротичности:

— Это не длится долго. И тогда ты остаешься с разбитым сердцем. Ты оглядываешься по сторонам и говоришь себе: «Черт, я не могу так жить. О чем я думала?» А потом понимаешь, что вообще не думала. Жила иллюзиями. На этот раз я сама выбрала себе мужчину. Разожгу страсть позже. — Алексис соблазнительно улыбнулась. — Ты же знаешь, что я могу.

— Лучше убедись, что у тебя хорошие дрова, — парировал Дилан.

— Не будь грубияном.

— Эй, я всего лишь заметил, что, если хочешь огня, придется найти хорошие щепки.

— А почему тебя так беспокоят мои щепки?

— Просто хочу знать, станет ли тенденцией то, что успешные деловые женщины будут продаваться за статус высокооплачиваемых жен.

— Я рассматриваю это как возможность защитить себя и своих детей в будущем. Видишь ли… — Алексис замялась.

— Продолжай. С удовольствием послушаю.

Дилан весь превратился в слух, а Алексис очень хотелось, чтобы он ее понял.

— Я хочу детей. Дело в том, что в наши дни женщинам приходится жертвовать многим ради карьеры. Как только живот становится заметен, ситуация выходит из-под контроля. Она злится? Гормоны. Ей грустно? Гормоны. Она агрессивна? Гормоны. И чтобы не задавить будущую маму работой, ей дают только легкие дела. Ей не достаются долгосрочные контракты, потому что скоро в декретный отпуск. А потом она надолго отходит от дел и теряет сноровку. Ведь дети болеют, их нужно воспитывать, кормить и одевать. И женщина чувствует вину. Я видела такие случаи сплошь и рядом. По каким-то причинам у мужчин их не возникает. Им достаточно один раз поговорить с боссом, и он уже любящий и заботливый отец. Я не хочу выбирать между детьми и карьерой. Поэтому я рожу детей и вернусь к работе, когда они станут старше. Это прописано в контракте. Так что не говори мне о том, что я забрасываю карьеру. Я просто отложу ее ненадолго.

Дилан подошел ближе, сел на стул рядом с ней и посмотрел прямо в глаза.

Алексис чувствовала себя неловко под его взглядом. И Дилан был слишком близко. Она осознавала, что, несмотря ни на что, все еще хочет его. После стольких лет тело предало ее самым бессовестным образом.

— Ты его не любишь, — заключил Дилан.

— Откуда ты знаешь?

— Я помню твои глаза, они другие, когда ты влюблена.

Удар ниже пояса. Она действительно была в него влюблена. Алексис считала, что Дилан — тот самый, единственный.

— Кто-то сказал мне однажды: «Любовь бывает разная, и не всякая приходит вместе с кольцом». На этот раз у меня будет кольцо.

Дилан говорил такие слова. Да. Такие тоже.

— Это не кольцо. — Он кивнул на контракт. — Это петля.

— Я знаю, на что иду.

— Алексис, Алексис, Алексис, — покачал головой Дилан.

— Что?

— Это не одно и то же. Вспомни, мы много работали. И собирались работать в разных городах, помнишь? Ты осталась в Остине, я отправился в Хьюстон. — Странная догадка мелькнула в голове. — Ты же не пошла в «Свайнхарт» потому, что она…

— Нет, конечно! — оборвала его Алексис.

— Мы не могли пожениться тогда. Мы были не готовы… — Он был не готов. — И я решил, что ты это знаешь. Но ты вдруг восприняла все слишком серьезно.

— Это произошло не вдруг. Я ожидала чего-то совершенно другого в тот день. Думала, ты собираешься сделать мне предложение.

— Прости, я собирался. Но если бы мы тогда остались вместе, мы не были бы вместе сейчас. Не имели бы такой карьеры, которая у нас за плечами. Брак все только испортил бы. И ты понимаешь это. Ну же, признайся.

Алексис скрестила руки на груди.

— Ты прав. Счастлив теперь?

Нет. Совсем нет. Интуиция подсказывала ему, что Алексис сейчас совершает большую ошибку и он должен остановить ее. Он никогда раньше не полагался на интуицию. Брак с ним был бы ее ошибкой тогда, а брак с Винсентом — ошибка сейчас.

— Все мои отношения с мужчинами с тех пор разваливались. А брак с Винсентом будет основан на взаимоуважении и на одних и тех же интересах. Если возникнет страсть, хорошо. Но страсть не вечна. По крайней мере я буду знать, что у нас крепкий фундамент.