Она оставила упакованный чемодан в коттедже и скорым шагом направилась в Медоуз-мэнор. Когда она проходила мимо конюшни — теперешней ткацкой фабрики, — стрелки больших старинных часов над дверьми показывали без пяти восемь. Только она успела включить компьютер, как вошел Джеффри.

— Доброе утро, — коротко поздоровался он. — Просмотрите вот эту папку с документами, пожалуйста, и отберите то, что мы должны взять с собой в поездку, а электронной почтой я займусь сам.

Босс не упомянул о предыдущем вечере, и Кэрри не знала, радоваться ей или огорчаться, однако времени на размышления не было и она стала просматривать папку. Покончив с этим, она разослала несколько факсов и размножила на ксероксе кое-какие документы. Джеффри заходил еще раз, чтобы продиктовать пару электронных писем.

Всю первую половину дня Кэролайн напряженно работала, даже не прерываясь на ланч, и умудрилась переделать массу дел. После двух Джеффри заглянул к ней.

— Ступайте в коттедж и будьте готовы. Через десять минут мы выезжаем.

Кэрри быстро переоделась в брючный костюм, который приготовила для дороги, переобулась в туфли на плоской подошве и вынесла чемодан на крыльцо. Джеффри подъехал, погрузил ее вещи в багажник, и они отправились в аэропорт. По дороге они остановились у придорожного кафе, чтобы перекусить.

Джеффри был молчалив и озабочен. Казалось, мысли его летели вперед и уже достигли Парижа, и Кэрри чувствовала себя рядом с ним не более чем деловым реквизитом.

Когда время от времени уличное движение задерживало их, Кэрри слышала, как он что-то раздраженно бормотал себе под нос и по мере приближения к аэропорту, беспокойно поглядывая на часы, сильнее давил на газ.

Они приехали с достаточным запасом времени, чтобы припарковать машину и сдать багаж. Даниель ждала их в фойе.

— Ну наконец-то, — немного раздраженно проговорила она, поздоровавшись. — А я уж было подумала, что понапрасну оказалась от приглашения в Ковент-Гарден на завтрашний вечер.

— Время слишком дорого для меня, чтобы проводить его, без дела просиживая в аэропорту, — отрезал Джеффри.

Даниель надула хорошенькие алые губки.

Их места в самолете оказались не рядом: два у иллюминатора, а одно, крайнее — через проход. Кэрри поспешила занять его. Она украдкой наблюдала, как Джеффри и Даниель садятся на свои места. Они прекрасно смотрелись вместе — красивая пара. Кэрри быстро отвернулась, злясь на себя за эти мысли и за то, что они так задевают ее. Она твердила себе, что это не ее дело, и все же ей было больно видеть Джеффри и Даниель вместе.

С неопределенным чувством нереальности происходящего она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, стараясь стереть из памяти воспоминания прошлого вечера и прикосновения его рук, от которых у нее по телу пробегала сладкая дрожь. Когда ранним вечером они оказались в парижском аэропорту, Даниель собственническим жестом взяла Джеффри под руку. Прямая и натянутая как струна, Кэрри вместе с ними проследовала к таможне. В такси она сидела молча, предоставив Джеффри и Даниель разговаривать между собой. Неожиданно он спросил:

— Как вы перенесли полет, Кэрри? Вы хорошо себя чувствуете?

— Вполне хорошо, благодарю вас, — сдержанно отозвалась она.

— Вы в первый раз летели самолетом? — поинтересовалась Даниель тоном, в котором слышалось некоторое превосходство.

— Вовсе нет. Во время путешествия с родителями по Европе мы совершили несколько перелетов.

— Так вы уже бывали в Европе? — спросила Даниель.

— Да, бывала.

Даниель ничего не сказала, но весь ее вид говорил: ну надо же, кто бы мог подумать?

Кэрри с интересом осматривалась вокруг, узнавая некоторые места, которые помнила со своего прошлого посещения Парижа.

Вскоре они прибыли в гостиницу. Номер понравился ей чисто французской обстановкой и прекрасным видом из окна.

Кэролайн собиралась спросить своего босса, понадобится ли она ему этим вечером и если нет, то она могла бы погулять по городу, посетить некоторые знакомые места. У нее не было никакого желания находиться в обществе Джеффри и Даниель, что могло причинить им лишь неудобства.

Она распаковала чемодан, приняла душ, оделась и едва устроилась у туалетного столика перед зеркалом, чтобы расчесать волосы, как раздался стук в дверь. Возможно, это кто-то из персонала?

— Войдите, — сказала она.

Дверь открылась, и вошел Джеффри. Он переоделся в смокинг, в котором казался еще выше и мужественнее. Белизна свежей рубашки оттеняла загар и здоровый цвет лица.

— Вы хорошо устроились, Кэрри? — поинтересовался он, критически оглядывая комнату.

— Замечательно, благодарю, Джеффри.