– Ты собираешься пройти через перевал в облике тура? – мягко спросил Данан.

– Собирался, когда считал, что буду один. Теперь... – Он вопросительно посмотрел на Дета.

– Для меня этот путь будет трудным, но не невозможным, – ответил арфист.

– Мы сможем выйти завтра же?

– Если хочешь. Но, Моргон, лучше бы тебе отдохнуть здесь денек-другой. Пройти через Исигский перевал зимой – утомительно даже для тура, а я подозреваю, что ты исчерпал свои силы в Остерланде.

– Нет, я не могу больше ждать. Не могу.

– Тогда пойдем. Но ты поспи хоть немного. Моргон кивнул, потом, не поднимая глаз, обратился к Данану:

– Мне очень жаль. Простите меня.

– За что, Моргон? За то, что ты потревожил мои стариковские горести?

– И за это тоже. Но я прошу извинения за то, что не смог сыграть для вас на этой арфе так, как она об этом просит.

– Ты еще сыграешь.

Моргон медленно поднялся по каменным ступеням в свою башню, чувствуя, как арфа, веса которой он никогда прежде не замечал, оттягивает ему плечо. “Интересно, – подумал он, огибая последний поворот винтовой лестницы, – Ирт тоже взбирался по этим ступеням на вершину башни каждый вечер или всем на зависть он умел переноситься из одной точки пространства в другую в мгновение ока?”

Моргон добрался до площадки, отодвинул закрывающие вход шкуры и обнаружил, что у очага, все еще тлеющего в комнате, кто-то стоит.

Это был Бере, сын Верт.

– Я провожу тебя в пещеру Потерянных, – сказал он без всякого предисловия, когда Моргон, увидев его, онемел от удивления.

Моргон молча смотрел на нежданного гостя. Это был совсем еще мальчик, вероятно лет десяти или одиннадцати, с широкими плечами для его возраста и серьезным, спокойным лицом. Его ничуть не смутил изучающий взгляд Моргона. Наконец князь Хеда вступил в комнату, предоставив шкурам сомкнуться за его спиной, снял арфу с натруженного плеча и поставил ее к стене.

– Не говори мне, что ты бывал там.

– Я знаю, где она. Однажды я заблудился, исследуя дальние тоннели. Я заходил все глубже и глубже в гору и потому, что потерял дорогу, и еще потому, что сам решил – раз уж я заблудился, то заодно могу посмотреть, что же там, внизу.

– И ты не боялся?

– Нет, я есть хотел. Я же знал, что Данан или Эш обязательно найдут меня. Я умею видеть в темноте – это у меня от мамы. Так что мы могли бы спокойно обойтись без огня – но только не в пещере, там-то свет вам понадобится.

– Почему ты хочешь попасть туда? Мальчик шагнул к Моргону, брови его слегка сдвинулись.

– Я мечтаю увидеть меч, выкованный Иртом, ибо я никогда не видел ничего похожего на сделанную им арфу. Элийу из Хела, брат Райта, владетеля Хела, два года назад приходил сюда и делал всевозможные инкрустации, орнаменты, но ничто не может сравниться с отделкой твоей арфы. Я хочу посмотреть, какая работа Ирта украшает этот меч. Данан делает мечи для владетелей и королей Ана и Имриса, они очень красивые. Я сам учился у Эша и Элийу, и Эш говорит, что когда-нибудь я тоже буду умельцем. Поэтому мне нужно как можно больше знать.

Моргон сел и улыбнулся простодушному мальчугану, озабоченному лишь совершенствованием своего мастерства.

– Звучит вполне резонно. Но ты же слышал, что я рассказал Данану о гибели Сола?

– Да. Но я знаю всех в этом доме: ни один никогда не захочет меня убить. А если мы уйдем потихоньку, никто об этом даже и не узнает. Тебе и не надо брать этот меч – ты мог бы просто подождать меня у входа. То есть подождать внутри, потому что... Потому что я немного боюсь идти туда один. А ты единственный, кто, я знаю, со мной пойдет.

Улыбка покинула глаза Моргона, ее место заняла тревога.

– Нет. Ты ошибаешься. Я не пойду с тобой. Я ведь при тебе объяснял все Данану, ты же слышал. Бере помолчал, вглядываясь в лицо Моргона.

– Я слышал. Но, Моргон, это... Это важно. Пожалуйста. Мы только быстренько туда сбегаем, а потом так же быстро вернемся...

– Так же, как вернулся Сол?

Бере пожал плечами:

– Это было так давно...

– Нет, – отрезал Моргон и увидел, как расстроился мальчик. – Пожалуйста, выслушай меня, – попросил он. – Я несколько раз побывал на волосок от смерти после того, как уехал с Хеда. Убить меня пытались Меняющие Обличья; они могут прикинуться рудокопами или торговцами, которые сегодня ужинали вместе с тобой за столом Данана. Может быть, они здесь, и они ждут, считая, что именно так я и поступлю: потребую Иртов меч, и если они застигнут нас с тобой в пещере, то убьют обоих. Я слишком высоко ценю свой ум и свою жизнь, чтобы позволить таким образом поймать себя в ловушку.

Бере затряс головой, словно желал стряхнуть с себя слова Моргона. Он сделал еще один шаг вперед, выходя из света очага, лицо его покрыла тень, и продолжил уговаривать князя Хеда:

– Это же несправедливо – просто оставить его там, будто его и нет вовсе. Он принадлежит тебе, он по праву твой, и, если он такой же красивый, как арфа, ни один человек в мире не будет обладать таким изумительным мечом.

– Терпеть не могу мечей.

– Это не меч, – терпеливо разъяснил Бере. – Это работа великого мастера. Это искусство. Если ты не захочешь его взять, я оставлю его себе.