– И почему она так поступает? – вздохнул Брайан.

Афра пожал плечами:

– Она – Прайм и может делать все, что ей заблагорассудится.

Брайан нахмурился.

– Именно это она и делает, – подтвердил он с горечью и отошел к своему столу, чтобы навести порядок в куче бумаг, под которыми его стол был буквально похоронен. – По крайней мере, хорошо, что все уже позади.

Занятый распаковкой своих приобретений, Афра не услышал неуверенного стука в дверь квартиры. Скорее, он ощутил чье-то присутствие, а только потом услышал, как в дверь постучали.

– Войдите! – крикнул он, освобождая место, чтобы дверь смогла беспрепятственно открыться.

Когда же дверь распахнулась, Афра увидел Ровену, робко заглядывающую в комнату, как будто она не была уверена в своевременности своего визита.

– Пожалуйста, входи, – пригласил он девушку, запихивая обрывки упаковки в коробку.

Ровена проскользнула внутрь и, глядя на Афру расширенными от волнения глазами, закрыла за собой дверь.

– Что случилось? – спросил он.

Сейчас Ровена отнюдь не была похожа на ту фурию, которая час назад покинула Башню.

– Я хочу извиниться перед тобой, – произнесла она совсем тихо.

«Она очень, очень одинока». Вспомнив слова Рейдингера, Афра тут же отправил их в подсознание.

– За что? За то, что я могу проводить выходной на Земле, а ты нет? – Он не стал нарушать принятый среди Талантов негласный закон, пытаясь прочесть ее мысли и установить, искренне она раскаивается или нет.

Девушка глубоко вздохнула, опускаясь на одну из огромных диванных подушек, которую он только что распаковал. Затем ответила ему:

– Если мы хотим работать единой командой, я должна быть честной с тобой. – Ровена пристально посмотрела в его желтые глаза. – Тебе удалось сбросить напряжение, а я этого сделать не могу. – Она предостерегающе подняла руку, останавливая его. – Рейдингер одобрил твое назначение, ты знаешь об этом?

– Нет, не знаю.

Она нервно передернула плечами.

– Если бы он не одобрил твою кандидатуру, тебе не разрешили бы вернуться сюда.

– А я-то думал, что Праймы сами подбирают себе кадры… – Афра смотрел на нее, улыбаясь.

Все, что ей удалось, – это слабо улыбнуться ему в ответ. Ее тело почти полностью расслабилось.

– Я не должна даже спорить с ним.

– Ему понравился бык!

Ровена широко улыбнулась. Она подняла голову, чтобы посмотреть на юношу. Он опустился на новый столик, который только что собрал.

– Больше всего ему понравились квадратные яйца у быка, а это была твоя идея!

– Но идея привлечь его внимание оригами – твоя!

– Да, я считала, что тебе необходимо перехватить инициативу, и ты сделал это.

Афра посмотрел на нее более внимательно.

– Ты слушала нашу беседу?

Ровена отрицательно замотала головой. Ее рука отбросила непокорные пряди волос назад.

– Только не я. Если бы мне действительно потребовалось, я смогла бы проникнуть в берлогу Рейдингера. Но для этого у меня должна быть очень серьезная причина. Я вижу, ты с толком провел время внизу, – добавила она, меняя тему разговора, и с интересом посмотрела на его покупки.

Афра едва не покраснел при мысли о том, как он провел большую часть своего выходного дня.

– Да, неплохо. – Он поднял с пола еще не открытый пакет. – Ты же знаешь, из дома я привез совсем мало…

– Да, знаю…

– Тем более что я имею право на всевозможные скидки… – Одним сильным рывком он разорвал упаковку пакета и вытащил настольную лампу, выполненную в форме одного из его журавлей оригами, но из тонкой керамики. – Я не мог устоять… – Он держал лампу на вытянутой руке, пока Ровена, не скупясь, высказывала свое восхищение.

– Что ты привез еще кроме оригами? – лукаво улыбнулась Ровена.

Она помогла ему распаковать оставшиеся коробки и пакеты.

– Хочешь чего-нибудь выпить или поесть? – спросил он, внезапно ощутив жажду и голод.

– Нет, Афра, не сегодня. Если хочешь, можешь присоединиться ко мне завтра вечером, я буду очень рада твоему обществу. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Знаешь, я неплохо готовлю.

На следующее утро настроение Ровены было каким-то подавленным, но работала она четко и быстро. К концу смены Афра заставил себя забыть об ее приглашении на обед. И был очень удивлен, когда она поинтересовалась: