Помимо прочего, подросшие корабельные котики были вещью в себе, даря свою любовь и благосклонность самым причудливым образом. Признание с их стороны почиталось за честь.

Спеша к Ровене, Лузена мучительно обдумывала последствия такого подарка. Будет ужасно, если корабельный кот не примет Ровену. Это только усилит её страдания после недавнего поступка Мойры. Но нужно же хоть что-то сделать, чтобы вывести её из депрессии. К тому же девочка знает все об особенностях корабельных котов.

– Стоит рискнуть, – прошептала Лузена и толкнула дверь.

Дверь распахнулась, и Лузена заморгала, привыкая к темноте. Ровена уменьшила освещение до минимума, как на похоронах. Лузена решительно повернула ручку реостата до отметки «солнечный день».

– Ровена? Выйди на минутку из спальни! Я хочу показать тебе кое-что.

Лузена постаралась придать мыслям и голосу нотки удивления и предвкушения чего-то приятного. Ведь Ровена была ещё достаточно молода, чтобы сохранить ненасытное любопытство юности. Она поставила коробку на низкий столик в центре гостиной и опустилась в одно из кресел, лицом к комнате Ровены. В ожидании девочки она позволила своему удовольствию от сюрприза распространиться по всей комнате. Частично Лузена была согласна с Сиглен, что эта печаль не проходит слишком долго. Люди по-разному воспринимают свои потери, но для Ровены потеря пухи обернулась настоящим горем.

Лузене пришлось ждать дольше, чем она ожидала. Наконец дверь открылась, и появилась бледная Ровена.

– Джероламан продал душу за тебя, – сообщила Лузена свою весть самым беспечным тоном. – Это тебе. – Она указала на коробку. – Подойдет тебе или нет? Особенно сейчас, когда тебе не по себе. Так что я не знаю, на пользу тебе это или нет.

Лузена облегченно вздохнула, увидев, что сумела разжечь интерес.

Девочка медленно вошла в комнату, слегка вытягивая шею, пытаясь из-за кушетки рассмотреть, что там такое на столе. Лузена подождала, пока Ровена подойдет, и жестом велела ей сесть. Все ещё двигаясь, как плохо смазанный андроид, Ровена опустилась в кресло. Она смотрела то на коробку, то на Лузену, которая наконец-то ощутила первые признаки ментальной активности.

Лузена отбросила упаковку, и Ровена отреагировала именно так, как больше всего хотелось наставнице: восторг и неверие одновременно.

– Это настоящий корабельный кот? – И глаза девочки, поднявшиеся к лицу Лузены, ярко заблестели – впервые с того злополучного утра в Приятной Бухте. Она вскочила, но тут же спохватилась и сцепила руки в замок, не желая разбудить дремавшего кота.

– Самый настоящий корабельный котенок. Даже если ты ему не понравишься, помни: ты должна быть благодарна Джероламану за предоставленную возможность.

– Он такой хорошенький! Никогда не видела такого эффектного окраса и такого блеска. Рыжевато-коричневые кончики шерстинок и кремовая основа – и такая необычная структура меха. В каталоге животных галактики не было ничего подобного. Никогда не видела ничего более чудесного. – Ровена обвела рукой клетку. – Лузена, когда он проснется? Чем мы будем кормить его? Как мы спрячем его от неё?

– Я не знаю, он всеядный, а она никогда не вторгается на твою половину.

– Лузена выпалила ответы на одном дыхании, радуясь, что вернула девочку к жизни. – Поэтому, пока он не захочет убежать, Сиглен вряд ли узнает, что он здесь.

Даже если им придется вернуть котенка, его появление выбило Ровену из круга её переживаний.

– Ой, посмотри, он потягивается. Что мне сейчас делать, Лузена? А что, если мы ему не понравимся? – Лицо девочки вдруг снова помрачнело. – Пурза обязана была любить меня, а кот не должен…

– Ну, нам остается только надеяться, что он полюбит тебя, не так ли? – Лузена выдержала каждый звук своего ответа на нужной ноте. Несмотря на Талант, на все заложенные в Ровене способности, она все ещё оставалась ребёнком и нуждалась в поддержке и помощи. Сможет ли этот меховой комочек дать ей все, в чем она нуждается?

Он пошевелился. Крошечный ротик открылся, зевая, и показались белые клыки вокруг розового язычка, свернутого в трубочку. Изящные семипалые передние лапки скрывали аккуратные закругленные когти, считавшиеся признаком породы. Его спина выгнулась, он взмахнул пышным полосатым хвостом и обвил им живот. Потом открыл серебристо-голубые глаза, зрачки в ярко освещенной комнате сузились в узкую щель.

Прежде чем повернуть свою классическую головку к Ровене, он презрительно глянул на Лузену. Издав резкий звук, присущий этой породе, он поднялся на все четыре лапы и с величайшей осторожностью повернулся к девочке. Положив передние лапы на край коробки, он наклонил голову и вопрошающе взглянул на свою новую хозяйку.

– О мой хороший! – прошептала Ровена и медленно поднесла палец к носу котенка. Он принюхался и затем боднул её руку, слегка повернув голову, чтобы Ровена могла почесать за нежным ушком.

– Лузена, я никогда не прикасалась ни к чему такому мягкому. Даже когда… – Она запнулась, больше из-за того, что корабельный кот настаивал на более энергичных ласках, а не потому, что не смогла закончить предложение. – Он хочет пить. Воды! – Ровена вздрогнула.

– Он тебе это сказал? – удивилась Лузена.