Шрифт:
Ровена почувствовала, что Джефф что-то задумал.
– »Что ты сейчас делаешь?» «Осматриваюсь. На «Замбии» слишком много шума».
Ей тревожно было думать о том, что он сейчас вдвоем с Маули в своем уязвимом кораблике, далеко от хорошо защищенных и вооруженных кораблей-разведчиков.
«Тебе следовало взять с собой капитана. Сам ты ничего не услышишь».
«Я слышал, да и Маули помогла. Мы поддерживаем связь с капитаном. Не так уж и плохи мужчины, любимая».
«Вот уж успокоил!»
Тон Джеффа изменился:
«Так я и думал. Способности Маули становятся по-настоящему полезными».
«Как никогда раньше!» Он молчал, хотя его разум поддерживал с ней связь. Установив на станции статус повышенной готовности, она оставила управление Башней на Афру, Мика и Аккермана. Потом занялась сыном.
Было так приятно кормить Джерана и укладывать его спать. Чаще всего она не изменяла единственного ритма его жизни с помощью телепатических импульсов; но после телепортации на Денеб его обычное расписание нарушилось, и она стала слегка «подталкивать» его. Ровена не отрываясь долго смотрела на сына – каким же бесконечно родным он стал для неё! Потом она легла в свою постель, положив руку на ту сторону, которую обычно занимал Джефф, и расслабилась, освобождая свой мозг от повседневных забот.
«Ото! – Испуг в голосе Джеффа заставил её вскочить. Реакция Маули больше походила на панику. – На нас с невероятной скоростью летит громадный планетоид. По сравнению с ним мы даже с помощью гештальта движемся как черепахи. Он приблизительно в двадцати астрономических единицах от нас, но мы сближаемся быстрее, чем хотелось бы. Оборонное кольцо, которым так гордится Флот, все равно что бесполезная игрушка против корабля таких размеров. Мы рядом с ним словно блохи против гигантов с Проциона. Спокойно, Маули! Мне все равно, какие у них могут быть приборы, я уверен, они не видят нас. Мы для них меньше пылинки. Ты можешь чувствовать их, но если они учуют нас, то мы действительно превратимся в пыль».
Ровена тем временем успокаивала насмерть перепуганную Маули. Внезапно раздался короткий смешок Джеффа.
«Это может быть только флагманский корабль. Флоту нужна информация, поэтому необходимо его обследовать. Никогда не приходилось иметь дела с объектом такой массы и размеров. Сканер говорит, что «невозможно произвести точные замеры на таком расстоянии». Но приближаться страшновато, так намного уютнее. Так-так! И он становится темнее. Он не соблюдает основные законы космоплавания! Это расстроит Флот больше, чем сообщение о его размерах. Нет, придется скрыть это, в противном случае адмиралы ударятся в панику. Они заранее предупреждали, чтобы я не выходил за пределы разумного в своих оценках. Но реальность превзошла все ожидания. Что, они думают, я могу сделать, сидя в этой скорлупе? Создать портативное солнышко для его освещения?» Ровена возобновила связь с Джеффом и увидела через его оптические приборы то же, что видели он и Маули, – темное пятно, рассекающее россыпи звезд.
«Совсем как Левиафан, правда? Понятно, почему в твоих венах пульсирует адреналин, любимый».
«Левиафана? Интересное сравнение, любовь моя».
«Джефф Рейвен, если ты подойдешь ближе к этому… к той опасности, я сама убью тебя», – добавила она, быстро спрятав нарастающий ужас.
Джефф усмехнулся:
«Только это образумит меня. Спокойнее, родная, я приближусь к нему ровно настолько, насколько хочу, хотя Маули или капитан Лоджин и считают это неразумным».
«Они слышат что-нибудь полезное?» «Ну, Маули слышит и не слышит. Она позволила проникнуть в своё сознание, и я чувствую, что там кипит огромная работа, все суетится и движется, но в некоторых местах не слышно ни звука. Я думаю, что проклятый планетоид – вечный странник. Маули уловила больше, чем я. Она считает, что там шесть или даже больше разных уровней разума. – Его голос смягчился, теперь он говорил с ней лично. – Маули покрылась холодным потом от ужаса… Цель – слишком мягкое слово… Это скорее «священная обязанность»… Так она чувствует. Я верну нас назад прежде, чем бедное дитя совсем раскиснет. Даже капитан потеет и испускает импульсы страха».
Ровена:
«Когда они атаковали Денеб в прошлый раз, слившиеся умы не почувствовали в нападающих ни святости, ни целеустремленности, ни интеллекта».
Джефф:
«Ты предполагаешь, что тот корабль, который мы выбросили из нашей системы, вернулся к своей большой маме?» Ровена:
«Почему бы и нет? Ты же и сам считал, что они собираются захватить Денеб. Может быть, они хотели подготовить планету для прибытия именно тех, кто находится на планетоиде сейчас».
Джефф:
«Корабль – мать, и именно поэтому только женщины чувствуют его намерения?» Ровена:
«Это не повод для смеха!»
Джефф:
«Поверь, дорогая, все, что я думал об этом раньше, забыто. Мы в серьезной опасности, и я благодарю Небо за то, что у моей матери такой слух! Если бы не она, у нас бы не было возможности тщательно спланировать кампанию против этого «Левиафана». Это судьба Денеба и всего Человечества – противостоять им… – Последовала короткая пауза. – Так мы и сообщим Прайму Земли! На этот раз у него нет времени на размышления. – Снова прервавшись. Джефф печально хмыкнул. – Хотя Лига может довести нас до гибели своими сомнениями. Поверишь ли? Они сейчас обсуждают этические темы. Должны ли мы мешать продвижению приближающегося корабля просто потому, что он может (послушай только – может!) иметь враждебные намерения».
Ровена, пораженная:
«Это правда?»
Джефф, саркастически:
«Как мы теперь сможем доказать враждебные намерения? Они ещё не запустили ни одной ракеты, которые я мог бы зашвырнуть на Землю и напугать сомневающихся».
Афра:
«Ты сказал, что «Левиафан» явно следует курсом прямо на Денеб?» Джефф:
«Да, Афра, и все компьютеры эскадрильи подтверждают это. Если «Левиафан» не затормозит, достигнув системы Денеба, то, как следует из последних расчетов, он врежется прямо в Денеб-8. Капитан Лоджин сейчас просчитывает последствия такого столкновения».