— Да я, собственно, ни при чем, — ответил Торик удивленно. — Я бы сказал, ему просто отчаянно повезло. Сущее чудо, что они не потонули в той буре…

— Менолли недаром выросла в приморском холде, — возразил Робинтон: воспоминание о пережитом испытании заставило его содрогнуться. — Если мы вправду не потонули, так в основном благодаря ей. Хотя… были моменты, когда я не очень-то цеплялся за жизнь…

— Стало быть, ты скверный моряк, Робинтон? — посмеиваясь, спросил Ф'лар. Он крепко стиснул ладонь арфиста в своей и левой рукой дружески огрел его по плечу. И Робинтон только тут неожиданно осознал, какой тревогой аукнулись его похождения обитателям Бендена. Благодарность, пронизанная чувством вины, охватила арфиста. Правду сказать, тогда, во время шторма, он думал разве только о том, как бы пережить очередную волну, с грохотом вздымавшуюся над маленькой лодкой, да еще — как бы укротить собственный желудок, стремившийся вывернуться наизнанку. Мореходное искусство Менолли помешало ему вполне осознать всю степень опасности, и лишь много позже он додумался спросить себя: а может, девушка просто скрывала свой страх, дабы не уронить себя в его, Робинтона, глазах?.. Ей ведь приходилось бессменно сидеть на руле, спасать изорванный ветром парус, устраивать плавучий якорь и делать еще тысячу дел, а он, Мастер арфистов, был бессилен хоть чем-нибудь помочь ей: в какой-то момент Менолли даже привязала его, измученного морской болезнью, к мачте, чтобы он не вывалился за борт в очередном приступе тошноты…

— Да, Ф'лар, моряк из меня неважнецкий, — зябко передернул плечами Робинтон. — Океаны должны бороздить прирожденные мореплаватели, а не сухопутные бездари вроде меня.

— Оно бы и лучше, — заметил Торик не без едкости. И повернулся к Предводителям: — Ко всему прочему, у этого человека нет ни малейшего чутья на погоду. А Менолли, конечно, неоткуда было знать, как сильно в это время года Западное Течение…

И Торик развел руками, всем своим видом изображая беспомощность перед лицом столь полного отсутствия здравого смысла.

— Значит, поэтому тебя и унесло в такую даль от Южного холда? — спросил Ф'лар, жестом приглашая гостей за круглый стол в углу большой комнаты.

— Так, по крайней мере, мне объяснили впоследствии, — вздохнул Робинтон, припоминая бесконечные лекции о течениях, приливах, дрейфе и ветрах, которые ему пришлось безропотно выслушать. И у него не было никакого желания еще раз испытывать судьбу, применяя на практике все эти познания.

Лесса посмеялась его шутовскому тону и налила всем вина.

— Только вообразите, — сказал Робинтон, вращая меж пальцев стакан, — ведь там, на борту, совсем не было вина!.. Ну то есть просто ни капельки!

— Какой ужас!.. — вскричала Лесса, а Ф'лар добавил, смеясь:

— Какие лишения.

— Между тем этот печальный случай оказался весьма благотворен, — сказал Робинтон, переходя к непосредственной цели своего визита. — Южный континент, дорогие мои Предводители, оказался существенно больше, чем мы с вами осмеливались предполагать.

Он покосился на Торика, и тот вытащил карту, спешно скопированную с другой, большой, оставшейся в его холде. Жесткий пергамент упрямо сворачивался, и Ф'лар с Лессой прижали руками углы.

Северный континент был изображен во всех подробностях, как и изученная часть Южного. Робинтон указал на выступающий полуостров, где располагался Южный Вейр и холд Торика, потом обвел пальцем топографически проработанную область по обе стороны полуострова — побережье и изрядный кусок материка, прорезанный двумя реками.

— Как видите, Торик не сидел без дела. По-моему, он очень удачно дополнил и расширил работу, начатую еще Ф'нором, когда тот жил в Южном.

— Я пошел к Т'тону за разрешением на исследование. — Лицо Торика живо отразило неприязнь, смешанную с презрением. — Т'тон едва дослушал меня и заявил, что я волен поступать, как мне вздумается, — лишь бы, мол, его Вейр в достатке снабжался дичью и свежими фруктами.

— Снабжался?.. — Ф'лар не поверил своим ушам. — Да ведь там достаточно отойти в сторону на несколько длин дракона — и бери все, чего душа пожелает!

— Иногда они так и делают, — ответил Торик. — Но я пришел к выводу — пусть лучше мои люди сами приносят им то, что им требуется. Тогда они по крайней мере нас не трогают…

— Что значит — не трогают?.. — Возмущение Лессы не знало границ.

— Я сказал только то, что сказал, Госпожа. — И Торик решительно обратился к карте. — Мои люди, ходившие внутрь страны, добрались вот досюда. Дорога до крайности тяжела. Приходится прорубаться сквозь джунгли, а они там таковы, что самое острое лезвие через час нужно снова точить. Я никогда еще не видел подобной растительности!.. Мы знаем, что здесь — холмы, а там, дальше, — горный хребет. — И он указал на карте, где именно. — Но, знаете ли, шаг за шагом прорубаться туда — уж очень накладно. Поэтому мы сперва разведали побережье, обнаружили две эти реки и поднялись вверх по течению, докуда смогли. Западная река, как оказалось, берет начало в большом заболоченном озере, а на восточной нас остановил водопад в шесть-семь длин дракона высотой. — Торик выпрямился и с легким отвращением оглядел ничтожно малый исследованный участок материка. — По моим прикидкам, даже если суша простирается к югу лишь до этих хребтов, мы и то разведали территорию вдвое больше Южного Болла или Тиллека!

— Но неужели Древние вовсе не интересуются исследованием своих земель? — спросил Ф'лар, и Робинтон понял: по мнению бенденского Предводителя, это не лезло ни в какие ворота.

— Вовсе! И, скажу тебе со всей откровенностью, — Торик пристукнул пальцем по карте, — если не появится более достойного способа путешествовать через тамошние чащобы, скоро и у меня не будет не только свободных людей, но даже охоты с этим возиться. А что? На сегодняшний день земли у меня ровно столько, сколько я могу удержать, не опасаясь за своих людей: ведь Нити-то падают…

Он сделал паузу, и, хотя Робинтон прекрасно понимал причину его нерешительности, арфист не стал вмешиваться: пусть Предводители выслушают мнение энергичного южанина из его собственных уст. И Торик сказал:

— Большей частью наши всадники предпочитают не трогать не только нас, но и Нити.

— Что?! — взорвалась Лесса, но Ф'лар положил руку ей на плечо:

— Я как раз думал об этом, Торик…

— Да как они смеют? — В голосе Лессы звучала такая ярость, что Рамота завозилась на своем ложе.