К полудню они выехали на дорогу, вдоль которой тянулись оросительные рвы. Джон Грейди слез с коня, напоил его и стал водить туда-сюда в тени тополей, чтобы немного остудить его разгоряченное тело. Он перекусил вместе с детьми, которые оказались тут как тут. Кое-кто из них в жизни не ел хлеба из дрожжевого теста, и они с опаской смотрели на мальчика постарше, ожидая от него указаний. Они сидели в ряд – пятеро, включая Джона Грейди, и он раздавал сандвичи с ветчиной налево и направо, а когда все было съедено, он стал резать ножом свежеиспеченный пирог с яблоками и гуавой.

Донде виве, [142] спросил мальчик постарше.

Джон Грейди ответил не сразу. Дети молчали и ждали, что он скажет.

Когда-то я жил на большой асьенде, но теперь мне жить негде.

Дети сочувственно смотрели на него. Они предложили ему остаться с ними, но он поблагодарил и сказал, что едет в другой город, где живет его девушка, и он хочет наконец сделать ей предложение.

Его спросили, красивая ли у него девушка, и он ответил, что очень. Он сказал, что у нее синие глаза, во что дети никак не могли поверить. Еще он добавил, что ее отец – богатый асьендадо, а сам он бедняк, и дети очень за него огорчились, решив, что из его затеи с женитьбой ничего не выйдет. Старшая девочка сказала, что если его невеста действительно любит его, то непременно выйдет за него замуж, но мальчик не разделял ее оптимизма и заметил, что даже в богатых семьях девушка не может пойти против воли отца. Тогда девочка посоветовала непременно заручиться содействием бабушки, и для этого он должен сделать ей хорошие подарки – ведь без ее участия толку не будет. Она добавила, что это знают все.

Джон Грейди покивал, соглашаясь с народной мудростью, но признался, что успел огорчить бабушку и теперь вряд ли может рассчитывать на ее заступничество. Тут дети перестали есть, загрустили и уставились в землю.

Эс уна проблема, [143] сказал мальчик.

Де акуэрдо, [144] кивнул Джон Грейди.

Ке офенса ле дьо а абуэлита, [145] поинтересовалась младшая девочка.

Эс уна историа ларга, [146] махнул рукой Джон Грейди.

Аи тьемпо. [147]

Джон Грейди с улыбкой посмотрел на детей и, поскольку торопиться и впрямь было некуда, стал рассказывать все по порядку. Он рассказал, как с товарищем приехал верхом из другой страны, как в пути они повстречали третьего, совсем мальчика, у которого не было ни денег, ни еды, ни приличной одежды. Они позволили ему поехать с ними и делились всем, что у них было. У мальчика был очень красивый гнедой конь, но он очень боялся молнии и во время грозы потерял своего прекрасного коня. Потом Джон Грейди рассказал историю пропажи и находки коня в Энкантаде и как этот мальчик вернулся в Энкантаду и застрелил человека, как конные полицейские явились на асьенду и арестовали его с товарищем. Бабушка выкупила их из тюрьмы, но запретила его возлюбленной встречаться с ним.

Когда Джон Грейди закончил, воцарилось молчание. Потом старшая девочка сказала, что он обязательно должен привести этого третьего к бабушке – пусть признается во всем. Но Джон Грейди сказал, что это невозможно, потому что мальчик умер. При этих словах дети стали креститься и целовать кончики пальцев. Затем мальчик постарше сказал, что положение, конечно, трудное, но он обязательно должен попросить кого-то поговорить с бабушкой от его имени и убедить ее, что он вовсе не виноват. Старшая девочка напомнила ему, что дело осложняется тем, что девушка из богатой семьи, а ее возлюбленный беден. На это мальчик заметил, что раз у жениха имеется лошадь, то не так уж он и беден. Тут все взоры устремились на Джона Грейди. От него ждали разъяснений, и он сказал, что лошадь он получил от бабушки своей возлюбленной, а у него самого нет за душой ни гроша. Тогда старшая девочка сказала, что ему надо непременно обратиться к какому-нибудь знающему, мудрому человеку, который научил бы его, как себя вести, а младшая девочка посоветовала молиться Господу.

Уже поздно вечером Джон Грейди въехал в Торреон. Он стреножил коня и привязал его возле гостиницы, вошел в нее и спросил у портье, где тут платная конюшня, но тот понятия не имел, что это такое. Он посмотрел в окно, увидел лошадь и сказал Джону Грейди:

Пуэде дехарло атрас. [148]

Атрас? [149]

Си. Афуэра. [150]

Он показал рукой на заднюю часть строения.

Пор донде, [151] спросил Джон Грейди, поворачиваясь туда, куда показал портье.

Тот пожал плечами. Потом показал рукой в сторону холла.

Пор аки, [152] сказал он.

В холле на диване сидел старик и смотрел в окно. Когда Джон Грейди подошел к нему, то он посмотрел на него и сказал, чтобы тот не беспокоился и что через холл этой гостиницы проходили существа похуже лошадей. Тогда Джон Грейди посмотрел еще раз на портье, вышел, отвязал коня и вошел с ним в гостиницу. Портье показал ему, куда пройти, и Джон Грейди провел мышастого по коридору и вывел через распахнутые портье двери на задний двор. Он напоил коня из корыта, потом насыпал купленного в Тлоуолило овса в крышку от мусорного бака и дал ему. После этого он смочил в корыте мешок из-под овса и протер коня. Он расседлал его, унес седло в помещение, пошел к себе в номер и лег спать.

Проснулся Джон Грейди уже около полудня, проспав двенадцать часов. Он встал, подошел к окну, выглянул в маленький дворик. Конь послушно вышагивал по замкнутому пространству, а трое ребятишек сидели на нем верхом. Один вел его под уздцы, и еще один ухватился за хвост.

Джон Грейди выстоял длинную очередь на переговорном пункте, и, когда наконец его соединили с заказанным номером, Алехандры не оказалось дома. Когда он подошел к конторке, то девушка взглянула на его лицо и со вздохом выразила надежду, что после обеда ему больше повезет. Так и случилось. К телефону подошла какая-то женщина и пообещала позвать Алехандру. Когда та взяла трубку, то сказала, что сразу догадалась, кто ее спрашивает.