«О, боже, — подумала Гейл, когда дошла до своего собственного имени. На ее карточке были нацарапаны четыре слова: „Загляните ко мне. Срочно. Т“.

Она отпила половину чашки и только после этого постучала в дверь редактора.

— Входите! — сказал голос из-за двери. Трейси говорил по телефону — он помахал рукой, приглашая подойти к столу и сесть. Перед ним лежал свежий экземпляр «Тэтлера».

— Ладно, Уоррен, — говорил он. — Ну хорошо, ну зашевелились кое-какие птички с большими деньгами. Ну, всполошил я их этой историей! Ну и что? То — есть если уже и «Тэтлер» не может печатать правду, то кто может?

Он замолчал, нахмурив высокий лоб. Ему недавно исполнилось сорок, он был хиппи, который так никогда и не вырос из своего стиля жизни. Он был почти лыс, исключая небрежные завитки седых волос, торчавшие по сторонам головы, и его очки с толстыми стеклами свирепо съехали на самый кончик носа. Слушая, он открутил флакон с пилюлями витамина «С», вытряхнул пару оранжевых шариков и предложил один Гейл, которая отрицательно покачала головой.

— Отлично, — сказал он. — Уоррен, мне наплевать! Ведь, то, что выстроили эти парни, ухнет в Тихий океан при малейшем следующем подземном толчке! И что они станут делать — подадут в суд на землетрясение? — Он снова прислушался, лицо его вдруг начало краснеть. — Конструкция неустойчива, это подтверждают инженеры. И все — все наши физики — предсказывают большой толчок в ближайшие пять лет. Слушай, Уоррен, мне нужно идти, мне нужно газету делать! — Он с грохотом опустил трубку на аппарат, стол задрожал.

— Погоди минутку, Гейл, — сказал он и начал ритмично дышать. — Нас окружает негативная атмосфера. Это звонил мой молчаливый партнер. Сегодня он был не слишком молчалив. — Трейси подтолкнул новый номер газеты в сторону Гейл. — Уже видела? Первая страница — просто бомба!

Она перевернула газету и раскрыла ее. Там была помещена одна из фотографий Джека — скелет из разрытой могилы на Голливудском Мемориальном кладбище. Снимок занял всю страницу и был окаймлен полосой кричащего красного цвета. Над снимком кричащими красными буквами бросался в глаза заголовок: «КТО же он, МОГИЛЬЩИК?» Под заголовком более мелким шрифтом было написано: «Читайте репортаж, потрясающий репортаж Гейл Кларк на стр. 3».

— Могильщик? — сказала Гейл, чувствуя, как в ее желудке узлом завязывается напряжение. — Трейси, что это за… выдумка с Могильщиком?

— Это не выдумка, — сказал Трейси, и вид у него был искренне обиженным. — Я думал, ты будешь довольна. Ведь Могильщик теперь выбросит Таракана со страниц всех газет в городе!

— Могильщик, — повторила Гейл, не веря своим глазам. У нее было такое такое чувство, что ей словно нужно было вползти в одну из дыр, которые раньше были могилами, изображенных на фотографии Джека. — Трейс, на мой взгляд, вещь такой поддержки не заслуживает. Согласна, история вызывает дрожь. Ничего подобного не случалось еще, по крайней мере, в Лос-Анжелесе. Но где здесь стержень? Ничего подобного в моей заметке не было.

— Понимаешь, Таракан — это уже старая история. Парень явно скрылся в берлогу. Все. Он себя исчерпал. И ведь ты знаешь, что продает наши газеты? Зло. Да, Гейл, порок. Люди покупают журнал, газетку или даже «Таймс», чтобы прочитать что-нибудь порочное, чтобы они смогли кого-то обвинить за убожество собственной жизни. И более всего им требуется злодей, Никонс, Дракула, Душитель с Холма. Таракан исчез, и мы просто даем публике то, чего она хочет — нового злодея. И мы эту штуку разработаем, Гейл, почему бы и нет, Бог мой! Могильщик, он крадется в глухую полночь среди могил, выкапывает гробы, разбрасывает кости покойников…

— Пожалуйста, — попросила Гейл, вздрогнув, — ведь я была там, помните? — Желудок ее сжался, словно она снова почувствовала запах нагретой солнцем разлагающейся мертвой плоти. — Полиция считает, что это или какой-то культ смерти, или просто подростки накачались наркотиками. Это и в моей статье говорится. Так что же мы можем тут добавить, оставаясь в рамках истины?

— Ага, ты еще не читала свой экземпляр, так? Просмотри третью страницу.

Паника пронзила Гейл. Она раскрыла газету и увидела ярко-красную коробку как раз в середине статьи в окружении остальных мрачных фотографий Джека. Заголовок статьи гласил: «Могильщик посетил Голливудское кладбище?»

— Что это значит? — спросила Гейл; голос ее дрожал, не то от ужаса, не то от гнева.

— Думаешь, у меня нет собственных контактов? Я заинтересовался этим делом, сделал пару звонков. То же самое, что произошло на Голливудском кладбище, случилось и на Хоуп Хилле. Пропали гробы и все такое прочее. — Он пожал плечами. — Один мой знакомый полицейский — мой должник, и я решил воспользоваться преимуществом. Я вечером в субботу был в типографии и прямо там напечатал статью.

Гейл быстро просмотрела статью. Она была написана ужасно, но основную идею передавала: кладбище Воскресения подверглось вандализму точно в такой же манере примерно неделю назад.

— Теперь ты понимаешь? — Трейси приподнял одну бровь. — Могильщик сделает Таракана жалким любителем, по крайней мере, в отделе «мурашки по коже».

— Бог мой, — вздохнула Гейл, положив газету обратно на стол, посмотрев на Трейси в немом изумлении. — Что происходит?

— Это ты мне должна рассказать. Я хочу, чтобы ты забыла о Таракане и полностью сосредоточила свое внимание на новой теме. Могильщике. Возможно, он поработал где-то еще, до кладбища Воскресения. Быть может, после Голливудского Мемориала он уже успел побывать где-то еще. В общем, мне нужно все, что ты сможешь раздобыть, и это мне потребуется уже после полудня во вторник. Справишься?