Им не пришлось созваниваться в девять вечера. Елена еще издали, со стоянки, увидела сухощавую мальчишескую фигурку, судорожно шагавшую взад-вперед перед входом в отель. Александра сильно сутулилась и смотрела только себе под ноги, будто что-то потеряла. Женщина негромко окликнула ее, не доходя шагов десяти, и когда та подняла голову, поманила ее к себе. Елене не хотелось, чтобы ее видели с художницей служащие отеля, которых в этот час в холле первого этажа бывало всегда очень много.

– Что? – отрывисто спросила Александра, подойдя вплотную.

– Давайте зайдем через служебку. Там глаз меньше.

– Как скажете, – бросила та, покорно устремляясь вслед за ней.

Елена показала пропуск охраннику на служебном входе, и хотя видела, что Никита собирается с ней заговорить, отмахнулась, указывая на свою спутницу:

– Мне сейчас некогда! Все вопросы после!

Они прошли по длинному коридору, вызвали лифт. Пока он спускался, Елена оглянулась на пост охраны. Никита покинул свою стеклянную клетку и стоял у турникета, глядя вслед женщинам.

– Им бы только жаловаться на всякую ерунду, – в сердцах проговорила она. – Вы себе не представляете, какой чепухой приходится заниматься! Даже стыдно бывает. Никита, правда, никогда еще ко мне не приставал, но, видно, сегодня решил начать.

Александра пробормотала в ответ что-то неразборчивое. Вряд ли она вообще слушала. У нее был отрешенный и вместе с тем целеустремленный вид, какой бывает у спортсмена перед ответственным прыжком или забегом. Елена взглянула на нее и поняла, что разговаривать на отвлеченные темы бесполезно. Она, собственно, не собиралась жаловаться, но нервность спутницы передалась ей, и хотелось говорить хоть о чем-нибудь, чтобы не было страшно. «А почему меня так трясет? Что мне может угрожать? И куда я так спешу? Можно было задержаться на секунду у поста, ведь Никита хотел сказать что-то. Может, сообщить, что меня уволили и мой пропуск аннулирован. Вполне возможно».

– Знаете, нам повезло, что мы проскочили вахту, – сообщила она Александре, снова нажимая кнопку вызова. Лифт безнадежно застрял где-то наверху. – Меня могут уволить не сегодня, так завтра. Или уже уволили, я не знаю.

– Что? – переспросила художница до того равнодушно, что Елена отвернулась.

Лифт наконец пришел. В нем прибыла молоденькая горничная, выкатившая тележку с грязным бельем, связанным в огромные узлы. Елене показалось, что глаза девушки заплаканы, но тут мог сыграть шутку неяркий подвальный свет. «А может, Вера ее отчитала, она любит терзать новеньких!» Женщины вошли в лифт, и Елена нажала кнопку шестого этажа.

– Спросим у тамошнего портье, где может быть Сергей. Они враги, и всегда все друг про друга знают, – сообщила она Александре.

Но ее расчет не оправдался. В холле шестого этажа было пусто, даже лампа за стойкой поста не горела. Елена уже не сомневалась, что произошло нечто серьезное. В такое время – в девять вечера, самое начало смены – Андрей Николаевич никогда не позволял себе прогуливать. «Значит, он внизу, у начальства, и Сергей явно там же. Сцепились не на жизнь, а на смерть. И наверняка управляющий захочет увидеть меня тоже!»

– Тогда поступим вот как. – Елена старалась сохранять бодрый уверенный вид, хотя на душе у нее кошки скребли. – Вы подождите здесь, вон в уголке стоят кресла, а я поищу старшую горничную. Она доставит мне этого коридорного в две минуты. Он с ней все-таки считается.

– Нет, – пробормотала Александра, затравленно озираясь. – Я пойду с вами.

– Как хотите, – вынужденно согласилась женщина.

В ней все больше крепла уверенность, что по отелю недавно пронеслась некая буря. В коридоре было абсолютно пусто – ни горничных, обычно сновавших в это время туда-сюда, ни коридорных, ни официантов, которые привозили ужин в номера. «Если бы мы вошли через главный вход, я бы все уже знала!»

Они спустились на четвертый этаж, где в конце коридора располагалась бельевая Веры. И здесь служащих как помелом вымело, до портье включительно. Встречались только постояльцы, и хотя вели они себя совершенно обычно, Елене уже казалось, что и у них какой-то странный вид.

Она постучала в дверь бельевой и негромко произнесла:

– Вер, это я.

Ответа не последовало, но Елена отчетливо расслышала резкий скрип пружин раскладушки.

– Вера? – вопросительно произнесла она. – Срочное дело… На две минуты… Открой, пожалуйста.

Теперь за дверью стояла нерушимая тишина.

– Там кто-то есть, – шепнула ей на ухо Александра.

Елена мотнула головой в знак согласия и вдруг смутилась до того, что покраснела. Ей пришло в голову, что Вера наверняка использует бельевую в качестве места свиданий с красавцем-барменом.

– Я зайду через десять минут, или позвони мне, когда сможешь, – сказала она, обращаясь к двери, остро чувствуя неловкость. – На этажах все как передохли.

– В замке ключ! – снова выдохнула ей в ухо спутница.